Житейские истории Твери

– Дом стоит семь миллионов, а мне достанется сарай? – спросила я брата и сама удивилась, как спокойно это прозвучало. Роман даже не поднял глаз от тарелки. Доел мамины голубцы, вытер губы бумажной салфеткой и только тогда ответил, что это не сарай, а мастерская, и земли при ней восемь соток, а отец так решил, и спорить с покойным он не собирается. – Когда решил? – спросила я. – Давно, Вер. Он мне ещё на юбилее говорил. Мама слышала. Мама стояла у раковины спиной к нам. Вода текла, а она ничего не мыла, просто держала руки под струёй...

Паспорт лежал в ящике комода под моими документами двенадцать лет. А в среду вечером его там не оказалось, хотя ещё в понедельник я сама положила его сверху, чтобы Олег не рылся в моих бумагах. Я перебрала ящик дважды. Свидетельство о браке, полис, медицинская книжка, квитанции за газ. Двух справок о доходах, которые я брала у нас в больнице, тоже не было. – Олег, ты паспорт мой не брал? – крикнула я в комнату. Он ответил не сразу. Телевизор на секунду стал тише. – Брал. Отвёз ксерокопию сделать...

– Вера Андреевна, я понимаю, вам сейчас тяжело. Но ключи от обеих квартир Нина Павловна поручила мне, и я обязан их получить. Он говорил мягко, почти ласково, и держал в руке прозрачный файл с бумагой так, будто это не документ, а соболезнование. Я стояла в тётиной прихожей на Советской, в чёрном платке, который ещё не успела снять после поминок, и думала только об одном: откуда этот человек знает, что квартир две? Тётя Нина умерла в четверг. Похоронили мы её в субботу, на Дмитрово-Черкасском кладбище, рядом с дядей Колей...

На кухонном столе, рядом с сахарницей, лежала монета в один рубль. Я ещё не знала, что эта монета стоит мне почти всей прежней жизни. – Это что? – спросила я, снимая пальто. – Выручка, – Олег широко улыбнулся и подвинул рубль ко мне пальцем. – Продал твой старый ноутбук Стасу. Дарить технику нельзя, примета плохая, вот он и дал монетку. Всё по-честному. Я посмотрела на полку в прихожей. Серого ноутбука в потёртом чехле там действительно не было. Он лежал на этой полке года три, с тех пор как дочь подарила мне новый, лёгкий, на мой пятидесятый день рождения...