Чужие судьбы

Всю жизнь Аня считала родителей идеальной парой, а своё детство — тихой гаванью. Но после похорон матери в её руках оказался заветный дневник в тёмно-синем бархате. Переворачивая страницу за страницей, девушка с ужасом узнавала, какую страшную цену её мать заплатила за то, чтобы Аня появилась на свет, и кто на самом деле был её биологическим отцом... Запах старого дома после ухода хозяина становится другим. Он больше не пахнет свежезаваренным чаем с чабрецом, выглаженным постельным бельем и любимыми духовными духами «Красная Москва»...

Алексей вышел на крыльцо своего дома на берегу небольшого озера, зевнул и потянулся. Запах утреннего тумана смешивался с дымом из печной трубы. Ему было 52 года. Пять лет назад он купил этот дом, уехав из города, оставив там всё — работу, друзей, воспоминания, которые жгли изнутри. Здесь, в тишине, он пытался залечить раны. На улице стоял декабрь, лёд на озере был тонким, только-только окрепшим. Алексей присел на скамейку, налил себе чай из термоса и стал смотреть на заснеженный горизонт. Вдруг он услышал треск, а затем крик...

Вышла из автобуса и вдруг вспомнила: зонт остался на сиденье. Побежала, догнала машину, зашла — и увидела его. Того, с кем рассталась пять лет назад из-за глупой ссоры. С того дня они не виделись. Судьба решила иначе. Или это был не случай? 😔 На выходе из автобуса девушка почувствовала, что чего-то не хватает. Рука инстинктивно потянулась к плечу — зонта не было. Чёрный, с деревянной ручкой, тот самый, который был куплен в день расставания. Тогда не знала, зачем его приобрела. Возможно, хотела оставить себе что-то, что напоминало бы о человеке, которого больше не хотела видеть...

В деревне, затерянной среди лесов и полей, есть один дом, который видно отовсюду. Он стоит на самом высоком холме, и его силуэт виден за километры. Местные называют его «Домом дурака». Потому что только дурак мог строить дом на самом ветреном, самом неудобном месте, где зимой заметает снегом, а летом палит солнце. Только дурак мог потратить десять лет жизни на то, чтобы поднять камни на эту высоту, чтобы выровнять площадку, чтобы вбить каждую доску с мыслью о ней. Этого человека звали Михаил. Родом из соседней деревни, он с детства знал Катю — дочь местного кузнеца...