Формула Николая, или почему утка — это еще не финал. В реабилитационных центрах я видела разное. Бывает, у человека легкая травма, а он ложится на подушки, включает режим «все мне должны» и начинает изводить близких капризами и агрессией. А бывает наоборот.Николаю было 54 года, но выглядел он гораздо моложе...
Как я узнала цену боли, или Месть аппарата Илизарова Судьба — дама с чувством юмора, порой весьма черного. Годами я ухаживала за тяжелыми больными, учила их заново садиться и терпеливо сносила все капризы. Но однажды мне самой пришлось примерить роль абсолютно беспомощного пациента. После серьезной травмы...
Плата за равнодушие, или Почему эвакуация из одиночества не удалась Ему не было и сорока, когда земля ушла из-под ног. Инсульт. Самое страшное в его истории — это первые часы. Его нашли на автобусной остановке. Люди брезгливо обходили стороной, думали: «Ну, наклюкался посреди дня, бывает». А человек в это время умирал...
Эвакуация отменяется . Мой подопечный — в прошлом блестящий хирург, спасший сотни жизней. Сейчас он живет один в огромной четырехкомнатной квартире. Наняла меня его дочь, а вот сына я почти не видела — у молодых своя жизнь, в которой старости места не нашлось. У дедушки Паркинсон, и его разум иногда уходит в личное, ведомое только ему плавание...
