Судьбы людей

— Это не твой сын, — сказала женщина на пороге. — Ты не имеешь права решать, где ему жить. Галина сначала не узнала её. На женщине было серое пальто, в руках — старый чемодан, а под глазами залегли тени. Но голос остался прежним: чуть хриплый, торопливый. Так говорила Лена, младшая сестра, которая двенадцать лет назад оставила на этой же кухне спящего малыша и ушла «на неделю за работой». — Лена? — только и спросила Галина. Из комнаты вышел Саша. Ему было тринадцать, он держал в руках тетрадь по геометрии и смотрел на незнакомку без страха...

— Не трогай эту фотографию. Этот мальчик нам чужой. Мать сказала это так резко, что Марина тогда отдёрнула руку. Ей было двенадцать, они разбирали книжный шкаф перед ремонтом, а снимок выпал из старого тома Чехова. На нём рядом с мамой и отцом стоял худой мальчик в школьной форме, а у ног матери сидела сама Марина — совсем маленькая, в белой панамке. — А почему он с нами фотографировался? — спросила она. — Потому что так вышло, — ответила мать и спрятала карточку между страницами. — Забудь. Марина не забыла...

На похороны отца Ларису не пустили. Утром мать отвезла семилетнюю девочку к тётке Марии, велела не подходить к окну и сказала, что заберёт вечером. Лариса не понимала, почему мать уже надела чёрный платок и почему у неё дрожат руки. Виктор Корнеев погиб в шахте весной сорок восьмого. Так дочери говорили всю жизнь. От него остались деревянный конь, выструганный ножом, и несколько тёплых воспоминаний: тяжёлая ладонь на её голове, запах табака от телогрейки, санки, летевшие с горки. В октябре 1978 года хоронили мать...

Ключ лежал в сахарнице, на самом дне, под двумя засохшими кусочками рафинада. Лида нашла его на третий день после похорон, когда разбирала материнский кухонный стол: короткий, тяжёлый, с синей ниткой, продетой в ушко. К нитке был привязан конверт, и на нём знакомой неровной рукой написано: «Лидочке. Откроешь, когда меня уже не будет». Она села прямо на табурет и долго смотрела на эти слова. В доме ещё пахло поминальным пирогом, ладаном и старым лекарством. За окном шёл мокрый мартовский снег, а в...