Честный суд: Истории женщин

– Стол ваш мы вынесли. Он в цеху место занимал. Максим сказал это, не поднимая глаз от телефона. За его спиной у окна стоял Денис и играл рулеткой: выпускал ленту и с треском втягивал обратно. Двадцать два года я приходила сюда к семи утра. Знала, какая машинка шьёт с натягом, какая ткань сядет после первой стирки, сколько метров уходит на комплект спецовки пятьдесят шестого размера. Мой стол стоял у окна, на нём лежали лекала, придавленные обрезком трубы вместо пресса. – А лекала? – В шкафу. Ключ теперь у Кристины...

– Я тебя на свою крышу не звала. Значит, и платить мне не за что. Лариса сказала это, даже не разогнувшись над тазом с бельём. Спокойно, как про погоду говорят. Между нашими половинами дома стоит низкий штакетник, через него слышно, как у неё щёлкает чайник и как сын топает по коридору в кроссовках. А в голосе – ни одной лишней ноты. В руках у меня была жестяная коробка из-под печенья, старая, с облезлым мишкой на крышке. Внутри лежали все бумажки за прошлую осень. Профлист, брус на обрешётку, саморезы с прокладками, работа бригады, вывоз старого шифера...

– Нарушений мы не выявили. Отчётность в порядке, замечаний нет. Аудитор, сухой человек в дорогом костюме, закрыл папку и улыбнулся директору так, как улыбаются старому знакомому. А я стояла в дверях кабинета с чашкой остывшего чая и не верила своим ушам. Нарушений нет. Это в нашей-то бухгалтерии, где я последние полгода натыкалась на такое, от чего волосы шевелились. Двойные договоры на одну и ту же поставку. Фирмы-однодневки, которым уходили миллионы за услуги, которых никто в глаза не видел. Я...

– Мама, ты им что назвала? Какие цифры ты им продиктовала? Она сидела на кухне, комкала в руках кухонное полотенце и не поднимала на меня глаз. На столе остывал чай, к которому никто не притронулся. – Они же из Ростелекома звонили, Танечка. Сказали, договор на телефон истёк, отключат совсем. А как я без телефона. Мне же семьдесят четыре. Вежливый такой мужчина, всё по полочкам объяснил. Я закрыла глаза. Полчаса назад позвонила соседка мамы, тётя Зина, и сказала, что видела, как мама в тапочках бежала к банкомату у магазина...

– Значит так. Фирма выросла, деньги пошли – пора и обо мне вспомнить. Я требую свою долю. Треть. По-честному. Тёща, Раиса Фёдоровна, сидела в моём кресле во главе стола, будто это она его покупала. Напротив – мой муж Костя, белый как стена...