Жизненные страницы

ТЫ УБЕГАЕШЬ Три года — это много, если считать по дням. Если не считать — кажется, что быстро. Три года — это много, если считать по вещам. Диван, который ей нравился. Цветы на подоконнике — три горшка, все выжили. Кофемашина, о которой она думала лет пять. Книги, которые читала не торопясь, никуда не прячась. Маша, которая смеялась дома громко и никуда не смотрела — можно ли. Всё это было хорошо. Всё это — её. Но вот Игорь — это другое. Это — другой человек рядом. И Ирина три года не знала, как к этому готовиться...

Катя позвонила в среду вечером. — Мам, папа в больнице. Аппендицит. Прооперировали уже, всё нормально, но лежит там дней пять. — Хорошо, что сказала, — сказала Наталья. — Мам. — Что? — Ты зайдёшь? Наталья помолчала. — Это зачем, Катенька? — Ну как зачем. Он там один. Мне не доехать, я же в другом городе. Ты близко. — Мы восемь лет как развелись. — Я знаю. Мам, ты зайдёшь или нет? Наталья смотрела в окно. Ноябрь, темно уже в шесть, фонари во дворе. Нормальный вечер. — Подумаю, — сказала она. *** Она думала два дня...

ВЫ И Я У психологов детских домов есть правило. Его никто не записывает — оно передаётся устно, от опытных к новым, на третьей или четвёртой неделе работы. Звучит просто: не привязывайся. Ты здесь для детей, а не для себя. Тебе надо видеть их, слышать их, помогать им. Но если привяжешься — будешь бесполезна. Потому что однажды они уйдут — в семью, в интернат, вырастут и уйдут сами — а ты останешься с дырой там, где было что-то живое. Ольга Барсукова знала это правило наизусть. Она проработала в детдоме три года...

ВЫ СНОВА ЗДЕСЬ В конце июля в краеведческом музее было душно. Кондиционер на первом этаже сломался в среду, обещали починить к пятнице, но сегодня была уже следующая пятница, а кондиционер всё ещё молчал. Вера работала в музее двенадцать лет. Раньше была школьная история, потом аспирантура, потом — музей. Замуж так и не вышла, хотя была близко один раз. Не вышло. Теперь вот — портреты купцов, карты торговых путей, и «Город в XVIII веке» по воскресеньям и средам. Тамара Дмитриевна иногда говорила: «Вера, тебе бы в кино сходить...

ВСЁ ХОРОШО Папа звонил по воскресеньям. В одиннадцать утра — стабильно, как часы. — Ирочка. — Привет, пап. — Как вы там? Как Дима, дети? — Всё нормально. Как ты? — Хорошо. Всё хорошо, не беспокойся. Так разговор шёл минут десять. Потом папа говорил: «Ладно, не буду тебя занимать», — и вешал трубку. Ирина убирала телефон и думала: папа в порядке. Она занималась своими делами — работа, дети, дом, — и думала: папа в порядке. Каждое воскресенье это подтверждалось. Всё хорошо. Не беспокойся. А потом позвонила Людмила Ивановна...