Исторический лабиринт

Что, если Власов обещал именно то, чего добивались бандеровцы, но этого всё равно было недостаточно для союза? В ноябре 1944 года его комитет провозгласил право народов на государственную самостоятельность. Не на культурную автономию. На самостоятельность. Этот факт неудобен для привычной схемы: одни якобы хотели только восстановить империю, другие стремились из неё выйти. Документы показывают более сложную картину. Слово «независимость» могло появиться в разных программах, не устраняя противоречий между их авторами...

Ермак погиб не от вражеского оружия, а под тяжестью царской награды. Так обычно пересказывают его последнюю ночь: подаренная Иваном Грозным кольчуга помешала атаману выплыть из Иртыша. Но откуда известно, что именно утянуло его на дно, если последние минуты Ермака никто не может восстановить достоверно? Этот вопрос меняет всю историю. Знаменитая железная рубашка оказывается не установленной причиной смерти, а частью повествования, в котором соединились воспоминания, предания и позднейшие объяснения...

Почему обнажённая женщина у деревенской бани могла стать героиней большой советской картины, а вполне одетые персонажи иногда вызывали обвинения в идейной чуждости? Цензурная граница проходила не по краю полотенца. Важнее было другое: что именно предлагалось увидеть в человеческом теле. У Аркадия Пластова молодая женщина одевает ребёнка возле бани. На земле снег. Одежды на самой женщине нет, но художник ничего не прячет и не извиняется перед зрителем. Это «Весна», 1954 год. Картина находится в Третьяковской галерее...

В августе 1948 года Трофим Лысенко сообщил участникам сессии ВАСХНИЛ, что его доклад одобрен Центральным комитетом партии. После такого сообщения обсуждать научные доказательства стало почти бессмысленно. Возражение против докладчика теперь означало несогласие с партийным руководством. Николай Вавилов к этому времени уже 5 лет лежал в безымянной могиле. Учёный, собравший огромную коллекцию культурных растений, умер от истощения в Саратовской тюрьме. Но эта история началась не с тюремной камеры. И даже не с открытой вражды двух биологов...