Инга за пером

— А разве нам не нужно было просто решить проблему? Алёна стояла у раковины, держа кружку под струёй воды. Смотрела прямо, без тени неловкости, и даже чуть улыбалась, будто объясняла что-то очевидное. Оксана прислонилась к дверному косяку. Служебная кухня в магазине «Уютный дом» была крошечная: холодильник, микроволновка, стол на двоих и вечно подтекающий кран. Разговор с Мариной Геннадьевной закончился три минуты назад. Начальница похвалила новую расстановку образцов, сказала, что попробуют на следующей неделе...

— А как мне искать, если ты даже не помнишь, куда положила? Григорий стоял в прихожей, ещё в куртке, и смотрел на её левую руку. Елена тоже посмотрела. Безымянный палец был пустой, с едва заметной полоской побелевшей кожи. Она машинально потёрла это место большим пальцем, как будто кольцо могло вернуться от прикосновения. Они приехали двадцать минут назад. Обычный воскресный обед у Тамары и Виктора, старых знакомых ещё по первой съёмной квартире. Четыре часа за столом, салат из крабовых палочек, разговоры про дачу, про внука Тамары, про цены на бензин...

Я толкнула стеклянную дверь и сразу увидела: в моём кресле сидела незнакомая женщина с мокрыми волосами, а Лена стояла над ней с расчёской и феном. Лена махнула рукой, не отрываясь от работы: — Ирин, привет! Ты садись пока, я минут двадцать ещё. Я была записана на два и пришла без пяти. Пока поздоровалась и спросила, долго ли ждать, на часах стало четырнадцать пять. В четыре мне нужно быть на другом конце города, в кафе на Садовой, и опаздывать я не хотела. Я повесила куртку на крючок у входа и села на диванчик возле зеркала...

— А почему ты решила, что не нужна? Ксения стояла у длинного стола, на котором стопками лежали книги для завтрашней выставки. Ещё не разложенные, не расставленные по табличкам с именами авторов. Рядом лежали распечатанный сценарий, листы с фамилиями выступающих, пачка одноразовых стаканчиков для чая. Обычная подготовка к читательскому вечеру, каких в этой библиотеке проходило по три-четыре за сезон. Зоя не села. Стояла в дверях зала, прижимая к себе папку с заметками, толстую, потёртую на сгибе, с жёлтыми закладками, торчащими в разные стороны...

— А ты считаешь меня опять неудачником? Павел сказал это не обиженно, а как-то растерянно, будто вопрос Нины попал не туда, куда он ждал. Он стоял у кухонного стола, на котором веером лежали четыре фотографии: угловое помещение с широким окном, вывеска «Аренда», кусок тротуара с двумя деревьями и крупный план двери, тяжёлой, деревянной, с латунной ручкой. Фотографии он распечатал на работе, на цветном принтере, и разложил аккуратно, как проект. Нина отодвинула от края стола свою чашку с остывшим чаем...