Исторические загадки мира

Ему подавали плов и кувшин с водой, забирали пустую посуду и уходили, ни разу не заговорив. Прислуживавший человек не мог ни выговорить слова, ни услышать чужого. Покои назывались кафес, по-турецки клетка. Стояли они в гареме дворца Топкапы в Стамбуле, у самшитовых зарослей, отчего место звали ещё Шимширлик, самшитовый сад. Держали там взрослых мужчин правящего дома, братьев и племянников султана, иногда по полвека. В своде законов, который приписывают Мехмеду Второму Завоевателю, стоит статья, прямо разрешающая новому султану предать смерти братьев ради порядка на земле...

К ночи лакеи выносили из парадной галереи вёдра, тяжёлые и накрытые холстиной, и никто во дворце, ни слуга, ни гость, ни сам хозяин, не считал это происшествием. В 1682 году двор переехал в Версаль насовсем. Под одной крышей поселились несколько тысяч человек разом: родня государя, министры, гвардия, приживалы, слуги слуг. Залов, лестниц и галерей хватило бы на небольшой город. Отхожих мест на такую толпу не хватало катастрофически. Общие были, только стояли они внизу, при службах, и дойти туда из парадной анфилады посреди приёма выходило делом на полчаса...

Им поручили подойти к её лицу так близко, как позволяет приличие, и запомнить, чем пахнет её дыхание. Отдельной строкой шло указание описать грудь, руки и пальцы. Летом 1505 года из Англии в Валенсию выехали трое: Джеймс Брейброк, Фрэнсис Марсин и Джон Стайл. Везли они двадцать четыре письменных вопроса, составленных для них при дворе Генриха Седьмого. Смотреть предстояло молодую вдову Джованну, королеву Неаполитанскую, племянницу Фердинанда Арагонского. Английский король овдовел двумя годами раньше...

Муж догнал её вокруг стола при шестнадцати гостях, удержал за плечи и стал салфеткой стирать краску с её щёк, пока сквозь румяна не проступила кожа. Париж, осень 1752 года. Сцену эту пересказал в письме Гораций Уолпол, главный лондонский сплетник своего века, а вышла она на обеде у английского баронета Джона Бланда. Ей нет и двадцати, замужем полгода. Муж, шестой граф Ковентри, краски на женском лице не терпел и слово не краситься с неё взял заранее. Звали её Мария Ганнинг. Восемь лет спустя её хоронили в вустерширской деревне, и до двадцати восьми она не дожила...

Летом 1702 года русские войска взяли штурмом крепость Мариенбург в Лифляндии. Среди пленных солдаты приметили молодую служанку пастора. Ей было около восемнадцати. Звали её Марта. Никто в том обозе не поставил бы на её будущее и медной копейки. А будущее вышло такое: через двадцать два года эта женщина примет из рук Петра Первого императорскую корону, первую императорскую корону в истории России. Путь от солдатского обоза до трона она прошла быстрее, чем иной вельможа шёл от чина к чину. И в этом пути до сих пор полно тёмных мест...