Иван Карпов

Конец одиннадцатого класса. Я — ленивое бревно. Так я думал о себе почти до каждого контрольного дня: тихий, медлительный, не самый лучший ученик, особенно по части химии. Учитель химии почему-то не очень любила меня за характер и за то, что я редко показываю, на что способен умом, а не шепотом на переменах. Так складывалась история наших оценок: полугодие — тройка, даже когда текущие работы и лабораторные шли неплохо. Я спросил у неё однажды: «Почему так? Ведь оценки по предмету держатся на уровне, да и тесты неплохие»...

Я — учительница литературы в обычной городской школе. Летний ветер ещё дул в коридорах, когда начался новый учебный год, и казалось, что ничто не сможет омрачить этот светлый момент. Но вскоре в нашем классе произошло то, что вывело на сцену тьму школьного двора: группа старшеклассников начала издеваться над младшими в коридоре, превращая перемены в полосу стресса и страха. Они требовали подчинения, придирались к внешности, к мелким ошибкам — и придумывали новые задания, которые обесценивали молодых учеников...

Я помню тот период как тревожный шторм на спокойной глади школы. В начале четвертого класса у нас в классе появился неясный шепот: несколько мальчишек стали замкнутыми на переменах, уходили в укромные углы и чаще исчезали с поля зрения учителей...

Я помню тот день так ясно, как будто он случился вчера. Третий класс, солнечный луч просвечивал через окна, и на доске светились расписания уроков. Но в тот момент в помещении было не столько светло, сколько напряжение: один мальчик по имени Рома всегда поднимал руку первым, однако его вопросы и примеры вызывали у одноклассников насмешки. «Не умничай», «Сиди молча, тут урок не для тебя» — звучало как хор, и каждое новое замечание давило на сердце Ромы. Он перестал поднимать руку, стал молчаливее, а оценки стали падать...