Мифотека

Когда солнце каждое утро выскакивало из-за края мира, людям оставалось лишь торопиться. Оно проносилось по небу так быстро, что женщинам едва хватало времени приготовить еду, мужчинам — закончить работу, а мокрой одежде — хотя бы слегка подсохнуть. День обрывался почти сразу после того, как начинался. Можно было сердиться, жаловаться или привыкать к вечной спешке, но Мауи выбрал более практичный вариант. Он решил поймать солнце и объяснить ему, что так дела не делаются. Миф о герое, который усмирил солнце, известен во многих полинезийских традициях...

На берегу шотландской реки пасется одинокая лошадь. У нее гладкая темная шерсть, сильные ноги и такой спокойный вид, будто она всю жизнь только и делала, что терпеливо возила мешки с овсом. Поблизости нет ни хозяина, ни изгороди, ни фермы. Зато есть удобная спина, на которую так и хочется забраться. Именно этого лошадь и ждет. Стоит человеку усесться верхом, как выясняется, что спрыгнуть уже нельзя. Ладони прилипают к гриве, ноги словно прирастают к бокам, а кроткое животное вдруг бросается к воде...

Каждый вечер солнечная ладья Ра уходила за западный горизонт, и для древнего египтянина это означало начало опасного пути. Солнце исчезало из мира живых и входило в Дуат — тёмное пространство, где боги, умершие и чудовища подчинялись собственным законам. До рассвета ладье предстояло пройти через ночь, а где-то впереди её уже ждал гигантский змей Апоп. Если бы он сумел остановить Ра, утро могло не наступить. Мы привыкли считать восход обычным следствием вращения Земли, поэтому редко замечаем в нём драму...

Где-то в холодном море лежит змей, чьё тело окружает всю обитаемую землю. Его голова покоится рядом с собственным хвостом, вода скрывает кольца, а люди строят дома, выходят в море и воюют, почти не замечая существа у границ своего мира. Пока Йормунганд остаётся на дне, привычный порядок ещё держится. Когда он разожмёт пасть и поднимется из океана, начнётся последняя битва богов. Скандинавская мифология вообще не отличается особой заботой о душевном спокойствии слушателя, но образ Мирового змея тревожит по-своему...

До выхода оставалось совсем немного. Впереди уже угадывался дневной свет, позади по каменной тропе поднималась Эвридика. Орфей не слышал её шагов и не мог проверить, действительно ли она идёт следом. Ему требовалось продержаться ещё несколько мгновений, однако именно тогда он обернулся. Эвридика протянула к нему руки и во второй раз исчезла в царстве мёртвых. Этот эпизод знают даже люди, которые никогда не читали древних поэтов. Он пережил две с лишним тысячи лет, десятки опер, картин и пьес, потому что устроен с пугающей простотой...