Кот на антресолях

Мариам лежала на скамейке напротив крошечного окна, в которое падал луч первого весеннего солнца. Солнечный квадрат был единственным источником тепла в доме. Дров в их лачуге давно не было, и пойти за ними было некому. Они с отцом остались этой зимой вдвоём. Мама не пережила горячку в самый тёмный месяц. Отец так ослаб после её гибели, что уже не вставал со своей койки последние две недели. Мариам надеялась на весну. Она уже пришла. В воздухе пахло талой водой. Из зимних запасов еды почти ничего не осталось...

Дарья открыла дверь своей крошечной пекарни, которая затесалась между кофейней и книжным магазином в самом сердце мегаполиса. Её сразу окутал аромат пряностей, свежей выпечки и остывающей печи. Глубоко вдохнула, словно только тут и могла нормально дышать. Понять сколько ей лет было трудно - она застряла между молодостью и старостью надолго.  На ней было светлое платье, припудренное мукой, словно у бабочки. Светлые волосы заплетены в косу и скручены в тугой узел на затылке. Она вошла на свою кухню и через открытую дверь прислушалась к долетавшим из кофейни голосам...

— Я ГОТОВА, понимаете, я ГОТОВА! — льнула к самой груди Проводника Идея в ярко-красном платье. Она поправляла ему воротник и заглядывала в самые глаза. — Я ещё в прошлый раз была готова, а он меня написал и потерял, пьяный дурак! Ну как так можно! Я же прекрасна, совершенно прекрасна! — Это так, милочка, но придётся подождать, да-да, подождать, — предупреждая новую тираду причитаний, перекрыл своим вежливым голосом Василий Петрович. — Он мне сейчас то же самое сказал, едва ворочая языком. «ГОТОВ»! Перебрал снова, батенька, в вагоне-ресторане коньячку...

В канун Нового года Человек ступил на нижнюю подножку вагона, с трудом протиснув впереди себя свой огромный чемодан. Он шагнул внутрь — и воздух обнял его. Не холодный, не спёртый, а густой, с чужой жизнью внутри: запах старого ковра, кипятка из титана, обивки, в которую впитались тысячи людей. Вагон скрипнул под ногой, как будто пробовал его на вес, узнавал. Человек постоял так несколько секунд, раздражая проводницу. Сзади напирала очередь, и он стал продвигаться во чрево вагона. Он не успел заметить, как стены чуть теплеют там, где он проходит...