ЛИТЕРАТУРОВЕД_34

Деревня Заречье, раскинувшаяся по обоим берегам тихой, но своенравной речки Ольховки, всегда славилась своими закатами. Солнце, словно спеша укрыться за лесом, окрашивало небо в такие оттенки, что даже самые заядлые скептики невольно замирали, любуясь этим зрелищем. Вот и сегодня, на старой, скрипучей лавочке у самой воды, сидели пятеро друзей: Олежек, Марфа, Алеша, Клавдия и Женька. Им было по двенадцать лет, и мир казался им огромным, полным тайн и приключений. "Смотрите, как Ольховка блестит!" – восхищенно прошептала Марфа, указывая на реку, которая отражала последние лучи заходящего солнца...

Морозный воздух щипал щеки, когда Артем, сжимая в руке билет, шагнул на перрон. Огромное, величественное здание вокзала, украшенное праздничной иллюминацией, казалось, дышало предновогодним волшебством. На часах было 15.10. Жизнь здесь не замирала. Спешащие пассажиры, суетливые проводники, гул голосов – все это создавало неповторимую атмосферу ожидания. Артем, молодой мужчина лет тридцати, с аккуратной стрижкой и умными, немного усталыми глазами, прошел к своему поезду который следовал помаршруту «Волгоград 1 – Москва» ...

ЧАСТЬ 1 Город Забытье или как местные прозвали Город Забытых Теней, как его называли местные, из – за «вечного» тумана, что окутал эти места. Сам город притаился где-то на севере России Мурманской области, в глуши тайги, где вечные снега цеплялись за вершины вековых елей, а туманы, словно саван, окутывали унылые деревянные дома. Здесь время текло иначе, медленно, вязко, словно смола, и казалось, что сам воздух пропитан древними тайнами и невысказанными страхами. Именно в этом забытом богом уголке...

Аня сидела на подоконнике своей крошечной студии, обхватив колени руками, и смотрела на мокрый асфальт. Дождь, казалось, плакал вместе с ней. Три года отношений с Кириллом закончились одной короткой, как выстрел, фразой: «Прости, я больше ничего не чувствую». Мир, который она так старательно строила – мир общих планов, утреннего кофе и воскресных походов в кино – рухнул, оставив после себя лишь холодные руины и звенящую пустоту. Она чувствовала себя выцветшей фотографией, старой и никому не нужной...

Наш пыл, как пламя, что грядет, Снесет хребты, рассеет воды, Любовь, как агонии полет, Сомнет людские города! Нет силы, что устоит пред ней, Разрушит крепостные строенья, Уничтожит ворота Трои, Ввергнув мир в свое мученье...