Просто истории о жизни

Папку мне принесли в пятницу, под конец дня, когда я уже собиралась домой и думала только о том, что забыла купить хлеб. - Марина Викторовна, тут на подпись. Срочное, из отдела кадров просили сегодня же, - секретарша Люда положила серую папку на край стола и как-то виновато улыбнулась, зная, что я не люблю, когда мне подсовывают дела перед выходными. Я вздохнула, отодвинула сумку и открыла папку. Обычное дело - назначение на должность заместителя директора по производству. Я такие бумаги подписывала десятками, почти не читая, привычным взглядом пробегая фамилию, дату, печать...

Бабушкин холодильник гудел так, будто внутри у него жил маленький трактор. Гудел уже лет пятнадцать, наверное. Каждый раз, когда мы приезжали в гости, папа стучал по нему костяшками пальцев, качал головой и говорил одно и то же: - Мам, ну сколько можно? Давай купим новый, я всё оплачу, тебе даже пальцем шевелить не надо. А бабушка Валя всегда отвечала одинаково. Спокойно, без злости, но так, что переспрашивать уже не хотелось. - Он ещё послужит. Не трогай. Мне тогда шёл двенадцатый год, и это упрямство казалось мне полной бессмыслицей...

Мужчина, которого звали, как я потом узнала, действительно Олег Викторович, стоял в нашем коридоре с папкой, на которой был написан наш адрес, и я поняла, что все следующие пять минут решат, буду ли я и дальше жить в неведении или нет. - Простите, - сказала я ему как можно спокойнее, хотя внутри у меня всё тряслось. - Можно посмотреть, что у вас там? Наташа схватила его за рукав, попыталась увести обратно на лестничную клетку, но он то ли не понял её намёков, то ли просто не захотел врать в лицо человеку, который спрашивает прямо...

Я не помню, сколько я молчала в трубку. Кажется, долго, потому что он в конце концов сказал: - Алло, вы меня слышите? - Слышу, - выдавила я. - Откуда у вас мой номер? - От матери отца досталось, - он вздохнул. - От бабушки Веры. Она мне писала иногда, раз в год, может, два. Последнее письмо было от неё месяца три назад, она там ваш номер оставила, на всякий случай написала. Говорила - вдруг понадобится. Бабушка Вера умерла пять лет назад. Я и не знала, что она писала кому-то на север, что у неё была...

Чемодан у неё был один, зато огромный, с оторванной ручкой, обмотанной синим скотчем. Она поставила его прямо посреди коридора и сказала, что это на неделю, максимум на десять дней, пока не разберётся с квартирой. - Верка, ты только не переживай, я тихая, - сказала она и почему-то засмеялась, хотя ничего смешного не было. Я тогда ещё не понимала, что за этим смехом что-то прячется. Мне казалось, что она просто нервничает, как всегда нервничала перед чем-то важным - грызла заусенцы, теребила край рукава...