Мастерская себЯ

До сорока восьми лет мой самый большой контакт с землей ограничивался пересадкой кактуса, который я в итоге залила. Я была классической женщиной из стекла и бетона: маникюр по расписанию, латте на кокосовом, дедлайны, презентации, такси...

Я не любил вторники. Во вторник у нас была первая физра, и нужно было тащить в школу огромную сумку с формой. Но это вторник в начале ноября я запомнил навсегда. Я сидел на своём месте, у окна, и ждал Сашку...

Всё началось с переезда. Мама решила, что на старости лет ей нужен кабинет, а не моя старая комната, заваленная хламом. «Разбери свои сокровища, — сказала она, — или я выброшу всё к чёртовой матери». И вот я сидел на полу, в пыли, среди коробок, перебирая окаменевшие остатки своей школьной жизни...

Мне тогда было тринадцать, и я ненавидел свою школу. Нет, не так — я презирал её. Презирал эти длинные, пахнущие хлоркой коридоры, презирал звонок, который резал слух, и особенно — старую иву у входа. Она казалась мне символом всего застоявшегося, скучного, вечного...