Пум- пу-пу

Стоит сразу прояснить важный нюанс: в большинстве источников речь идёт не о погребении под крыльцом, а именно под *порогом* избы. Это принципиальное место в традиционной картине мира восточных славян — граница между «своим» (домом, миром живых) и «чужим» (улицей, миром духов и нечистой силы). Языческие корни и идея защиты В дохристианскую эпоху у славян были распространены погребальные обряды, связанные с почитанием предков. Порог воспринимался как рубеж, через который могут проникнуть злые духи, болезни и несчастья...

Кутисакэ‑онна («женщина с разорванным ртом») — один из самых известных современных японских городских мифов. Хотя её образ прочно ассоциируется с Токио и шумными улицами мегаполиса, история вышла далеко за пределы столицы и стала частью массовой культуры всей Японии. Как выглядит Кутисакэ‑онна Это красивая женщина, которая носит медицинскую маску (или прикрывает нижнюю часть лица шарфом или платком). Её главная пугающая черта — огромный шрам или разрез от уха до уха, который она внезапно демонстрирует, срывая маску...

В старину, когда над Японией витали духи войн и мятежей, жил воин Тайра‑но Масакадо — гордый, дерзкий, не желавший склонять голову перед столичными властителями. Он поднял восстание, провозгласил себя новым императором и бросил вызов самой судьбе. Но бунт был подавлен, а сам Масакадо пал в бою. Победители хотели стереть память о мятежнике: его голову выставили на показ в столице, тело рассекли на части, а могилу приказали не отмечать и не чтить. Однако даже смерть не смогла укротить его дух. Говорили,...

Ночь опустилась на старое кладбище у окраины Твери, укутав покосившиеся кресты и полустёртые надгробия густой, почти осязаемой тьмой. Ветер шептал что‑то невнятное среди сухих ветвей, а редкие фонари бросали на землю тусклые, дрожащие пятна света — будто островки безопасности в океане мрака. Артём пришёл сюда не ради острых ощущений. Ему нужно было найти одну старую могилу — по просьбе бабушки, которая всю жизнь хранила тайну, связанную с этим местом. Он сжимал в руке фонарик, и луч его, казалось,...