Дневник с историями

В магазине Вера долго держала в руках жёлтые шторы. Ткань была лёгкая, почти прозрачная. Если смотреть сквозь неё на окно, даже серый ноябрьский день казался солнечным. — Берёте? — спросила продавщица. Вера машинально достала телефон. Большой палец уже нашёл номер мужа. Она всегда ему звонила. Даже когда выбирала полотенца. «Жёлтые? Ты ещё красные купи. Бери нормальные, бежевые». Вера положила телефон в сумку. — Беру. — Сколько метров? Она растерялась. Размер окна не помнила. Обычно такие вещи знал Николай...

Когда Лена оставляла дочь в доме ребёнка, на Маше были колготки с жёлтыми утятами. Один утёнок растянулся на коленке и стал похож на маленькое солнце. Почему-то именно его Лена потом вспоминала каждую ночь. Не кабинет. Не бумаги, которые едва смогла подписать. Не женщину, несколько раз спросившую, уверена ли она. Утёнка. И то, как Маша ухватилась за ворот её пальто, когда воспитательница попыталась взять девочку на руки. — Мам. Она ещё почти не говорила. Только это слово произносила отчётливо. Лена разжимала маленькие пальцы по одному...

Воротничок был сшит из двух разных кусков кружева. Справа — мелкие ромашки, слева — завитки. На чёрно-белой фотографии этого почти не было видно, но Марина помнила, как в детстве водила пальцем по цветам. Она стояла возле кровати новой подопечной и не могла отвести глаз от снимка. — Дочка ваша? — спросила наконец. Пожилая женщина поправила одеяло на неподвижных ногах. — Да. Моя Верочка. На фотографии девочка лет четырёх сидела на высоком стуле. Чёлка лежала криво, одно колено было ободрано. Такой же снимок хранился в альбоме приёмной матери...

В день свадьбы отец застегнул на Лере шлем, потом проверил ремешок — потянул осторожно, как когда-то завязки на её детской шапке. — Не давит? — Пап, нормально. Белая фата была убрана в сумку. Подол платья Артём помог ей собрать и закрепить, чтобы ткань не попала в колесо. Отец посмотрел на зятя. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — Помню, Николай Петрович. — Ну и береги. Лера обняла отца, ткнулась шлемом ему в плечо и рассмеялась: — Теперь у тебя ещё и сын есть. Будешь за двоих переживать. Он хотел что-то ответить, но только погладил её по спине...