Собирательница чудес

Иногда один день дарит столько приключений, что их хватит на целую пьесу. Смешная история из жизни, в которой всё пошло не по плану Мама только вышла замуж. Жили они с отцом в маленьком домике. В нём были крошечная прихожая, узкий коридор и одна комнатка. Печка, встроенная в стену, согревала сразу оба помещения. Домик стоял так низко, что из окна прохожих почти не было видно — только ноги. Прямо напротив находилась автобусная остановка. Пока люди ждали автобус, их взгляды сами собой останавливались на окне...

Ветер настиг и закружил в объятьях молодую тучку. Она заплакала после первого танца. А город почему-то обрадовался... Ветер гонялся за чёрными тучками над городом. Они разлетались в разные стороны, словно боялись, что их догонят. Но, кажется, сами были не прочь поиграть. Кокетливо смеялись, меняли направление и каждый раз ускользали в последний момент. Догонялки становились всё азартнее. Порывы ветра поднимали пыль, закручивали её в маленькие вихри и носили по улицам. Казалось, ещё немного — и хоть одна тучка обязательно попадётся...

Фраза, услышанная в спину, больно царапнула самолюбие. Но мы с лохматой подружкой быстро заели её печеньем. И солнцу снова пришлось потесниться. Муж приехал из-за границы и привёз мне роскошную розовую маечку с россыпью сверкающих блёсток и открытой спиной. Влюбившись в неё с первого взгляда, я сразу подобрала лёгкую, струящуюся юбку в тон — невесомую, словно облако, и почти прозрачную. Получился наряд, в котором хотелось не просто выйти из дома, а порхать, ловя восхищённые взгляды. Мне представлялось, что красивее меня тогда было только солнце...

Ночью пошла на кухню попить воды. Посреди тёмного коридора меня ждало время. Много лет оно жило в старых золотистых часах, а невидимый часовщик исправно отсчитывал минуты моей жизни. От сегодняшнего дня до самого первого крика. Но в ту ночь что-то пошло не так... Ночью пошла на кухню попить воды. Сон опять не приходил. Мысли шумели в голове, словно кто-то разворошил улей. Дом спал, а я нет. Шла босиком по коридору, накинув халатик, съёжившись, опираясь рукой о стену. И вдруг под ногой что-то хрустнуло...

Чёрная кошка, которая ни разу не перебежала нам дорогу. Зато пятнадцать лет защищала моего сына, воспитывала гостей и правила домом как настоящая королева. У нас кошка была. Сначала её звали Кузьма. Потому что котиком назвалась. Так дед сказал. Потом стала Мурамыской — мурчала она отменно. Иногда Карабурышкой. Чёрная была как ночь. «Кара» — значит чёрная, а Бурышка — уже наше, домашнее и ласковое. Это по настроению. — Забирай, — сказал дед, — или утоплю. А он суровый был. Спорить с ним никто не любил...