Мартовский Код

Менеджер бюро переводов открывает письмо от клиента: объёмный договор поставки, срок — «вчера». Штатный переводчик занят до конца недели. Менеджер делает то, что сегодня делают все: копирует текст и вставляет его в чат с нейросетью. Перевод готов раньше, чем остынет кофе. И вместе с ним готова проблема. В облако чужого сервиса только что уехали фамилии подписантов, паспортные данные, банковские реквизиты, суммы контракта и адрес склада. Никто ничего не взламывал. Утечка произошла добровольно, силами самого аккуратного сотрудника, который просто хотел успеть в срок...

«Нам нужен ИИ-агент. Бюджет есть, задача понятная, давайте к марту». Такой звонок в 2026-м стал рутиной — раньше так заказывали лендинги. Проблема в том, что за словом «агент» у каждого своя картинка: у одного — бот, который отвечает клиентам в WhatsApp, у другого — система, которая сама разбирает сделки в CRM, у третьего — камера над конвейером, считающая продукцию без человека. И сроки со стоимостью у этих трёх «агентов» отличаются в разы. Ниже — как проект проходит путь от идеи до продакшена на...

«Скинь в чат, я запишу». Классика. Задача живёт в переписке, ответственный подразумевается, срок — «на неделе». Через три дня кто-то ищет то самое сообщение прокруткой вверх, находит два похожих и не может понять, какое актуальное. К вечеру задача всплывает в статусе «а мы разве это делали?». Мы прошли через это сами. Студия разработки — это десятки параллельных дорожек: у одного проекта горит релиз, у другого приёмка макетов, у третьего интеграция, которую надо согласовать с чужим подрядчиком. Пока команда небольшая, всё держится на памяти и добром слове...

«У нас всё сломалось». Звонок в пятницу вечером, голос напряжённый. Разбираемся: код не менялся три месяца, ошибок в логах нет. Сломалось другое — у поставщика поменялся формат выгрузки, и интеграция, которая работала полгода, начала молча складывать данные не в те поля. Продукт исправен. Мир вокруг него — нет. Это типичная история после запуска. Команда сдала проект, все довольны, акт подписан. А через два месяца бизнес говорит: «продукт не работает». И начинается спор о том, баг это или не баг...