Ольга Килина | Художник

Инструмент за копейки, который изменил мою живопись. Признаюсь в том, о чём молчала полтора года Я художник с высшим образованием. Академическая школа, диплом художника-педагога. Умею писать сложные натюрморты, пейзажи, работать с тоном и перспективой. И когда осенью 2024 года я впервые взяла в руки ватную палочку вместо кисти, мой внутренний критик закричал. Что ты делаешь? Это же детский сад! Настоящий художник так не работает. Полтора года я прятала этот инструмент от посторонних глаз. Рисовала, восхищалась результатом и молчала. Думала: узнают — скажут “фу, простота, я и сама так могу”. Но сейчас я готова рассказать всё. Потому что молчать об этом больше не имеет смысла. С чего всё начиналось Пару лет до этого я уже работала в стиле пуантилизм, но кисточкой. Наносила круглые мазки на холст, то крупнее, то мельче, в зависимости от размера кисти. Иногда добавляла короткие штрихи или работала мастихином. Мне нравилась эта техника. Картины получались медитативными, с живой интересной фактурой. Но что-то было не то. Кисть всё равно давала свою волю, свой характер. Точки получались разными. А я искала что-то другое, только не знала что именно. Случайное открытие Осенью 2024-го я взяла ватную палочку, просто чтобы сделать небольшой набросок на бумаге. Одно касание. Второе. Третье. И вдруг поняла. А что если попробовать на холсте? Первые работы палочкой были не пуантилистическими. Я делала небольшие танцующие линии, мягкие, извивающиеся, живые. Так и назвала их: танцующие узоры. Это было что-то совершенно новое. Палочка двигалась иначе, чем кисть. Легче. Свободнее. Без усилия. А потом появились точки. Когда всё встало на своё место Я начала просто касаться палочкой холста. Одно касание, один ровный круглый отпечаток. Всегда одного размера. Только ритм. Только точка за точкой. Вот тогда я поняла, чего мне не хватало все эти годы. Ватная палочка даёт то, чего не даёт ни одна кисть. Абсолютно одинаковый круглый отпечаток каждый раз. Это создаёт особую вибрацию цвета. Когда смотришь на готовую картину, она буквально дышит и пульсирует. Как живая. Это медитация в чистом виде. Я перепробовала всё. Синтетику, колонок, щетину, мастихины. И в итоге пришла к ватной палочке. Потому что она единственная позволила мне создавать тот самый эффект, ради которого я и вернулась в искусство. Сколько это занимает Одна большая картина это обычно шесть- восемь сеансов. Около 20-30 часов работы. Это не быстро и не просто. Но именно в этом и есть суть. За кажущейся простотой инструмента стоит серьёзный осознанный труд. Каждая точка поставлена намеренно. Каждый слой цвета выстроен вручную, точка за точкой. Знаете, что сказал бы мой институтский преподаватель, увидев ватную палочку в моих руках? Наверное, покрутил бы пальцем у виска. Но Матисс на закате жизни рисовал ножницами. Ив Кляйн писал голыми телами. Джексон Поллок строительными палочками и шприцами. Великие мастера не боятся простых инструментов. Они боятся быть неинтересными. Почему я молчала полтора года Полтора года я работала в этой технике и никому не говорила. Выкладывала картины и не объясняла, как они созданы. Боялась осуждения. Боялась, что обесценят. Но чем дольше молчала, тем яснее понимала. Это не слабость метода. Это моя слабость. Моя неуверенность. А потом вспомнила кое-что важное. Когда лет восемь назад я переходила от реалистичных пейзажей к абстракции, знакомые тоже говорили. «Вот были же красивые картины. А это что за фигня?» Но именно та смелость изменила всё в моей жизни. И я перестала стесняться. Мой авторский метод Сейчас я горжусь тем, что создаю космические туманности на холсте с помощью предмета, который стоит копейки. Это не просто, но я его обожаю. Мой авторский метод — хлопковый пуантилизм. Он родился осенью 2024 года в моей мастерской на Кипре. Прошёл путь от случайного наброска на бумаге до серии больших холстов, каждый из которых отдельная Вселенная. Больше обо мне , моих картинах и методе на моей странице ВКонтакте https://vk.ru/id13460983

В 49 лет я ушла из офиса, нарисовала картины — и оказалась на Кипре. Это не сказка Октябрь 2018-го. Я сижу на берегу тёплого турецкого моря и не могу перестать думать об одном. Возвращаться не хочется. Не в смысле “ещё бы поваляться на пляже”. А вообще. В тот офис, в тот ритм, в ту жизнь. Восемнадцать лет я работала в продаже и рекламе. Сначала в Вологде, потом десять лет в московских газетах и журналах. Стабильность, дедлайны, метро, план по звонкам. Всё как у людей. А внутри что-то давно уже тихо кричало: стоп. Я была художником по образованию. Рисовала с детства, поступила в институт на художника-педагога, мечтала о выставках и собственной студии. Но после первого развода в тридцать лет — двое маленьких детей, север, безденежье — пришлось выбрать то, где платят. И я выбрала офис. На восемнадцать лет. А когда всё рухнуло — я наконец выдохнула. Вернувшись из Турции, я написала заявление об уходе. Не совсем по собственному желанию — ситуация в редакции сложилась так, что выбора почти не осталось. Но знаете что? Когда это случилось, я почувствовала не панику. А странное, почти неприличное облегчение. И начала писать картины. Не пейзажи и не натюрморты, как учили в институте. А абстракции. Яркие, мощные, непохожие ни на что, что я делала раньше. Я вкладывала в них всё, чего хотела: любовь, свободу, путешествия, достаток, новую жизнь. Финансовая подушка таяла. Аренда, краски, холсты — расходы никуда не делись, только прибавились. Ночами накатывала тревога: что дальше? Как? Но каждое утро вместо офиса я брала кисть. Семь больших холстов. Семь энергий. Они заняли всю мою московскую комнату. И..начали работать. Звучит странно, я понимаю. Но вот что происходило дальше. Поток путешествий, о которых я мечтала годами, вдруг начал складываться сам. Неожиданные приглашения, подарки, случайные возможности. За несколько месяцев — Турция, Италия, Канары, Венгрия, и еще несколько путешествий по югу России. Весной 2020-го, в разгар карантина, когда весь мир замер, я запустила онлайн-проект. Курсы абстрактного рисования с элементами исполнения желаний. То, к чему шла несколько лет. И в те же недели познакомилась с Андреем. Моим будущим мужем. Мы поженились в феврале 2021-го. Прямо из загса — в лимузин, из лимузина — в аэропорт. В свадебное путешествие на Мальдивы. А в мае того же года прилетели на Кипр. Я ступила на эту землю и ещё не понимала, что остаюсь здесь насовсем. Что сейчас. Сейчас у нас собственная вилла с садом и бассейном. Из окна мастерской видно море, а из спальни горы. По утрам я хожу в горы пешком, потом — завтрак в уютном ресторане или кофе в саду на террасе, потом пишу картины. Никакого будильника. Никаких дедлайнов. Никакого плана по звонкам. Сейчас мне 56. И я точно знаю: лучшее началось после 49. Не потому что повезло. А потому что в какой-то момент я перестала держаться за стабильность, которая давно перестала быть живой. И позволила себе просто начать. Для начала — с чистого холста. Больше о моих картинах и жизни на Кипре — на моей странице ВКонтакте: https://vk.com/id13460983