Dylone

– Мам, а кто эта женщина? – спросила я, разглядывая старую фотографию, выпавшую из книги. Я перебирала вещи на антресолях. Мама сидела в кресле и смотрела телевизор, но когда я задала вопрос, она застыла. Рука её дрогнула, она медленно повернула голову и посмотрела на меня растерянно и испуганно. – Дай сюда, – сказала она, протягивая руку. Голос был напряжённым, чужим. Я отдала фотографию. На снимке молодая женщина с младенцем на руках улыбалась, прижимая ребёнка к груди. В улыбке было столько нежности, что у меня защемило сердце...

– Леночка, я должен тебе кое-что сказать, – произнёс отец, и я сразу поняла: сейчас будет что-то такое, после чего моя жизнь разделится на «до» и «после». Он сидел напротив меня на кухне, теребил в руках зажигалку и не поднимал глаз. Я напряглась. Папа вообще редко начинал разговоры с таких предисловий. Он человек простой, всю жизнь проработал на заводе, привык решать вопросы по делу, без лишних слов. А тут мялся, как школьник перед доской. – Ты только не волнуйся, – добавил он и посмотрел на меня...

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – спросила соседка тётя Зоя, и голос её дрожал так, будто она стояла на морозе без пальто. – Ты же теперь должна будешь всю жизнь расплачиваться. Я молчала. Смотрела на бумагу, которая лежала передо мной на столе, и не могла поверить, что это вообще происходит. Обычный белый лист с синими полосками, какие-то колонки, цифры, подписи. Моя подпись стояла в самом низу, и я смотрела на неё, как на чужую. Как будто это не я ставила, а кто-то другой водил моей рукой...

– Лен, ты только не падай в обморок, ладно? – сказала Светка и протянула мне свой телефон. Экран горел, и на нём было открыто какое-то сообщение. Я взяла телефон и сначала ничего не поняла. Какой-то мужчина, женщина, дети. Обычное семейное фото. Я подняла глаза на Светку. – И что это? – Прочитай подпись, – сказала она тихо. – Всё прочитай. Я всмотрелась. Под фотографией было написано: «10 лет счастья с моей любимой. Спасибо за этот прекрасный путь». Я перечитала ещё раз, потом ещё. Потом посмотрела на имя отправителя...

– Ты хоть понимаешь, что мы теперь должны всю жизнь расплачиваться? – сказала Марина, и голос у неё дрогнул так, будто она сдерживала крик. Я молчала. Стояла у окна кухни, смотрела, как за стеклом кружатся первые редкие снежинки, и думала о том, что осень в этом году выдалась тёплой и долгой, а зима пришла внезапно. Как и всё остальное в моей жизни в последнее время. Марина ходила по кухне взад-вперёд, нервно теребя пуговицу на кардигане. На столе лежала бумажка с реквизитами, которую я принесла три часа назад...