"Кот в мешке"

Её боятся даже директорские сапоги. Она моет пол так, что после него хочется мыться самому. А её арматура знает больше, чем профсоюзный комитет. Встречайте — тётя Клава. --- Хроникер: Тётя Клава, лето, жара, а вы в валенках...

На заводе «Гвоздь и бетон» +50 в тени. Охранник Шакал снял фуражку и обнаружил, что лысина загорела до зеркального блеска. Теперь он слепит грузчиков. Те спотыкаются об арматуру, встают, матерятся сквозь зубы и бегут дальше — на заводе «Гвоздь и бетон» планы сдают даже с прилипшими к полу подошвами...

Знакомьтесь, Серёга. На заводе «Гвоздь и бетон» его боятся больше, чем начальника. Не потому, что он сильный. А потому что он — Шакал. Он спит на посту с открытыми глазами, ворует гвозди по одному и боится только одного человека на свете — тёти Клавы с арматурой...

Хроникер: Эльвира, правда ли, что вы разучились улыбаться по-человечески? Коллеги говорят, ваш рот искривляется только в саркастический оскал, когда кто-то теряет накладную. Эльвира: А зачем мне улыбаться? Улыбка — это дефицит мимических мышц, который я экономлю на перекурах...

Хроникер: Тётя Люба, вы работаете поваром в столовой завода «Гвоздь и бетон». Но в народе вас называют Тушёнка. Почему? Тётя Люба (поправляет волосы цвета свеклы, густо накрашенные ресницы хлопают): Хроникер, это клевета! Было дело, три банки тушёнки...