Коурон Бевульве | Второй Коготь

Тяжёлые сабатоны силового доспеха Коурона Бевульве впечатывались в стальной настил палубы с глухим, костедробительным лязгом. Вожак шёл по центральному коридору, залитому багровым светом аварийных ламп. Корабль совершал варп-переход, путь в сектор был намеренно изолирован. Здесь и не могло быть живых, но для Повелителей Ночи пустота никогда не была синонимом безопасности — VIII легион слишком хорошо знал, что настоящие хищники охотятся впотьмах. Короткий щелчок вокса — и в эфир, подобно ядовитому шепоту, ушли координаты сбора для ближайших братьев...

Валерия сидела на краю жесткой койки, судорожно выдыхая в темноту густые облака белого пара. Удушливая, горячая жара тесного помещения, пахнущая перегретым машинным маслом, исчезла в одно мгновение, уступив место лютому, пронизывающему до костей холоду. Зубы девушки мгновенно начали выбивать частую дробь, а бледная нострамская кожа покрылась крупными мурашками. Помещение её личной каюты на палубе снабжения буквально утопало в яростном, пульсирующем багровом сиянии аварийных ламп. По барабанным перепонкам...

В глубоком, изолированном уединении личного арсенала Коурон Бевульве стоял перед открытыми гермозатворами уцелевших крио-хранилищ. Его массивные бронированные пальцы бережно скользили по ледяному металлу контейнеров, забранных со Склада №9 захваченного корабля лоялистов. Внутри этих капсул, окутанное морозным паром стазиса, покоилось запретное, драгоценное геносемя Альфа-Легиона. Вожак долго всматривался в бегущие строчки данных на тусклых экранах хранилищ, проверяя стабильность заморозки. Окончив...

Валерия вернулась в свою каюту, едва переставляя ноги. Раздвижные стальные двери за её спиной захлопнулись со знакомым, глухим гидравлическим шипением, отрезая её от бесконечного, сводящего с ума гула погрузочных дек. Силы покинули её мгновенно, стоило лишь оказаться в четырех стенах из серого штампованного железа. Техническим Когтям под её жестким, безжалостным надзором пришлось принять самое активное участие в экстренной, лихорадочной переброске трофеев с захваченного корабля лоялистов. Смертные...

Рейдер «Инфидель» медленно разворачивался в морозной пустоте, оставляя за собой шлейф остывающей плазмы. Позади, в бездонном черном вакууме субсектора, догорали остатки некогда гордых судов Империума — превращенные слаженным залпом наших канониров в облака ржавого адамантия и ледяного крошева. Победоносный бой был окончен. Корабль хладнокровно и методично готовился к прыжку через Имматериум. Каждому на борту было известно — этот путь никогда не бывает безопасным. На нижних орудийных палубах, погруженных...

Тяжелые бронированные двери капитанского мостика с глухим шипением разошлись в стороны. Коурон Бевульве переступил порог святая святых «Инфиделя». На мостике царил привычный, зловещий полумрак. Мерно стрекотали когитаторы, рабы-операторы, намертво вживленные в свои кресла, монотонно бормотали телеметрию, а в центре палубы, над огромным круглым столом, пульсировало бледное багровое сияние голографической карты сектора. На главном обзорном экране когитатора Квина всё ещё горело статичное, замершее...

Резкий, бьющий по барабанным перепонкам зуммер вокс-тревоги вырвал её из липкого, рваного сна. Валерия резко села на узкой флотской койке. В тесной металлической каюте пахло озоном, раскаленным металлом и застоявшимся машинным маслом. Лампы аварийного освещения над стальными дверями пульсировали тусклым багровым светом. Она на секунду замерла, переводя дыхание и восстанавливая контроль над мыслями. Тонкий шрам на её бледной щеке слегка покалывало от сухого воздуха. В полумраке каюты её стройное...

Предмостный узел крейсера «Эгида Праведности» встретил нас глухой, зловещей тишиной. Лоялисты не стали прятаться внутри рубки. Командир абордажной стражи, ветеран-сержант Ультрамаринов, чей синий наплечник был покрыт свитками почета и чеканными лаврами Макрагга, выстроил свою последнюю линию обороны прямо здесь, снаружи, на высоком помосте перед гермодверей цитадели мостика. Из обломков контейнеров и сорванных бронеплит они возвели массивный редут. Их было всего четверо, но их болтеры смотрели прямо на нас...

Адамантиевый нос нашей абордажной торпеды с запредельным скрежетом пробил каменную кладку внутренней галереи крейсера «Эгида Праведности». Вспышка, шипение гидравлики — и тяжелая броневая аппарель с грохотом рухнула вперед, поднимая тучу едкой гранитной пыли, гари и обломков кабелей. Я, Коурон Бевульве, первым шагнул в пролом, вскидывая плазменный пистолет. Вместо гордых космодесантников Ультрамара нас встретил панический, хаотичный огонь. Вдоль бесконечной, похожей на склеп галереи шестого уровня...

Когда Капитан Валериус Квин задал свой вопрос, на мостике «Инфиделя» на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным бормотанием сервиторов. Пропустить патрульный крейсер Ультрамаринов? Повелители Ночи не отказываются от охоты, когда добыча сама плывет в их когти. — Квин, держи теневое экранирование корпуса до упора, — хладнокровно приказал я, разворачиваясь к лифту. — Веди корабль вглубь обломков. Мы снимем маскировку только тогда, когда окажемся на дистанции удара. Встретимся, когда мостик «Эгиды» будет завален их трупами...

Тяжелый лифт, пахнущий застоявшимся машинным маслом, гидравлическим потом и озоном, со скрежетом остановился. Многотонная адамантиевая гермодверь, покрытая глубокими кавернами вековой ржавчины и въевшейся копотью, неохотно разошлась в стороны. Я, Коурон Бевульве, шагнул во владения тех, кто ведет наш «Инфидель» сквозь вечную тьму пустоты. Мостик рейдера встретил меня привычным, леденящим душу полумраком. Это место давно перестало быть стерильной рубкой имперского фрегата. Огромный, похожий на готический собор зал тонул в тени...

Корабль Повелителей Ночи — это не просто средство передвижения в пустоте. Это наш замок, наше убежище и наша единственная родина, оставшаяся после того, как Нострамо превратился в радиоактивную пыль. Перед тем как наш рейдер снова выйдет на охоту, я, командир Второго Когтя Коурон Бевульве, хочу сорвать имперские печати с хроник нашего корабля. Посмотрите на эти палубы. Они помнят времена, когда Легион еще не носил шкуры врагов на своих доспехах. Рожденный нести закон: «Глашатай Правосудия» Мало кто...