Быт с характером

– Галя, пусти в коридор, у меня нога сейчас отнимется. Голос прозвучал глухо, с легкой хрипотцой, и Галина не сразу поняла, кому он принадлежит. Она стояла у приоткрытой входной двери, держа в руке пакет с мусором, который собиралась вынести, и смотрела на человека на лестничной клетке. Виктор тяжело опирался на пару алюминиевых костылей с серыми пластиковыми подлокотниками. Его правая нога была странно вывернута наружу, а лицо, когда-то гладкое и ухоженное, теперь приобрело землистый оттенок и покрылось глубокими морщинами...

– Галина Ивановна, я бы к вам ни за что не пришла, вы сами понимаете. Но ради Темы вы просто обязаны забыть старые обиды. Ему нужна помощь, а кроме вас мне обратиться не к кому. Галина Ивановна замерла, так и не успев снять пальто. Она только что вернулась со смены в аптеке, мечтая лишь о горячем душе и чашке крепкого чая, а вместо этого стояла в собственном коридоре и смотрела на жену своего сына. Яна переминалась с ноги на ногу на лестничной клетке, нервно теребя ремешок дорогой кожаной сумки....

– Значит так, Валентина, давай без истерик и лишних драм. Я сейчас вызываю оценщика, мы прикидываем рыночную стоимость этой квартиры, и ты либо выплачиваешь отцу его законную половину, либо мы выставляем жилье на продажу и делим деньги. Третьего варианта не дано. Металлическая рулетка с громким треском свернулась в руках Игоря. Он стоял посреди просторной светлой гостиной, по-хозяйски расставив ноги в дорогих кожаных ботинках, и презрительно разглядывал женщину, сидящую в кресле. Валентина сделала...

– Денис, а у вас нормального шампуня нет? Этот фиолетовый вообще не пенится, я половину флакона вылила, пока голову промыла. Марина застыла в коридоре, так и не успев снять легкое осеннее пальто. Она только что вернулась с работы, мечтая о горячем душе и тишине, но из ее собственной ванной комнаты доносился звонкий, абсолютно незнакомый женский голос. Шум воды прекратился, щелкнула задвижка, и в коридор вывалилось облако густого пара вперемешку с ароматом дорогого тонирующего средства для блондинок...

– Мам, ну ты опять начинаешь эти разговоры? Какие тебе еще пуховики? Ты старую куртку всего пять лет носишь, она вон в шкафу висит, почти как новая. Куда тебе в ней ходить? До поликлиники и обратно? Игорь раздраженно сгрузил на кухонный стол два пластиковых пакета из дешевого супермаркета. Внутри звякнули стеклянные банки. Галина Ивановна сидела на табуретке, сложив на коленях руки с проступающими венами, и молча смотрела, как взрослый, сорокалетний сын выкладывает покупки. Пакет самых дешевых серых макарон...

– Рубашки я сам поглажу, не суетись. Лучше сделай мне того крепкого чаю с чабрецом в термокружку, а то в дороге опять в сон клонить начнет. – Тебе ехать всего четыре часа, Игорь. И почему ты отказываешься взять теплый свитер? В области на выходные обещают заморозки. Марина стояла прислонившись к дверному косяку спальни и наблюдала, как муж укладывает вещи в небольшой кожаный саквояж. Игорь действовал методично: пара сорочек, бритвенный набор, свежее белье. На нем были идеально выглаженные брюки и легкий джемпер...

– Открывай, Лена! Я же прекрасно вижу, что на кухне свет горит. Не притворяйся, что спишь. Голос за дверью звучал требовательно и раздраженно, сопровождаясь глухими ударами кулака по металлической обивке. Елена замерла посреди коридора, крепче запахнув полы махрового халата. Настенные часы в гостиной показывали половину первого ночи. Она только что допила травяной чай и собиралась идти в спальню, когда тишину квартиры разорвал настойчивый звонок, а затем и этот стук. Елена подошла к двери и посмотрела в глазок...

– Мам, ну что ты копаешься, неси быстрее паспорт, мне бежать надо. Максим нервно переступал с ноги на ногу в узком коридоре, то и дело поглядывая на экран телефона. Его массивная зимняя куртка с меховым воротником занимала, казалось, половину прихожей. – Да иду я, иду, – Нина Васильевна торопливо вытирала мокрые от мыльной воды руки кухонным полотенцем. – Куда ты вечно торопишься? И зачем тебе мой паспорт понадобился в такую рань? Она прошла в комнату, открыла верхний ящик старого полированного комода и достала бордовую книжечку, заботливо обернутую в прозрачную обложку...

– Давай начистоту, Елена Викторовна, вы же прекрасно понимаете, что на одну мою зарплату сейчас семью не вытянуть. Цены в магазинах видели? А за садик плати, за коммуналку плати. Вадим нервно крутил в руках пустую чайную чашку, то и дело задевая ложечкой о тонкий фарфор. Звук получался резкий, дребезжащий. Елена Викторовна сидела напротив, сложив руки на коленях, и молча смотрела на зятя. На плите тихо булькал бульон, по кухне плыл густой аромат варящегося мяса и лаврового листа, но аппетита ни у кого не было...

– Ты бы хоть чайник поставила, хозяйка. Гости на пороге, а ты смотришь так, будто привидение увидела, честное слово. Знакомый до нервной дрожи голос с легкой хрипотцой прозвучал слишком громко для тихого воскресного утра. Марина застыла в дверном проеме, судорожно вцепившись пальцами в ручку входной двери. На лестничной клетке, небрежно прислонившись к косяку, стоял Игорь. Ее бывший муж, с которым они официально развелись всего три месяца назад. На нем была все та же потертая кожаная куртка, которую...

– Положи еще один тюбик крема от солнца, только с максимальной защитой. И мазь для суставов не забудь, ту, что в зеленой коробочке с красной полосой. – Игорь, зачем нам мазь для суставов? – Марина замерла над раскрытым чемоданом, держа в руках стопку легких футболок. – У нас с тобой сроду колени не болели. Мы же на море летим, плавать и загорать, а не в лечебный санаторий для пенсионеров. Муж неловко переступил с ноги на ногу у дверного косяка, пряча глаза. Он усердно тер экран смартфона краешком домашней футболки, словно там было какое-то несмываемое пятно...

– Положи на место мои вещи, мама. Что здесь происходит? Полина застыла в дверях своей комнаты, тяжело опираясь плечом о косяк. В руках она всё ещё держала тяжелые пакеты с продуктами, ручки которых больно врезались в пальцы. После долгой смены в аптеке у неё гудели ноги, и единственным желанием было принять душ и вытянуться на своей кровати. Вместо этого она видела, как Галина Ивановна, её мать, суетливо вытаскивает из шкафа аккуратно сложенные свитера и джинсы, сваливая их бесформенной кучей на письменный стол...