Чистая речь

Мама двухлетнего Кирилла пришла ко мне с блокнотом, открыла, а там список: «логопедические карточки», «набор для артикуляционной гимнастики», «специальный дидактический материал», «развивающие кубики с буквами». Она сказала: «Я всё купила, но он ни в что из этого не играет, берёт, смотрит и уходит». Я закрыл блокнот и спросил: «Вы вчера вместе ужинали?» Она удивилась и сказала «да». Я спросил: «И что было на столе?» Она ответила: «Суп, хлеб, компот». «Вот и три занятия по развитию речи», - сказал я...

Зазвонил дверной звонок, я открыл дверь, на пороге стояла женщина лет пятидесяти пяти и пожилой мужчина. Дочь сказала: «Папе семьдесят два, инсульт три недели назад, он всё понимает, он инженер, всю жизнь преподавал в университете, а теперь говорит только "да-да-да"». Я много лет работаю с взрослыми после инсульта, но каждый такой случай не становится привычным, потому что за каждым стоит человек, который оказался в трудной ситуации: мысли есть, слова есть где-то внутри, а выйти наружу не могут, и это состояние называется афазия...

На прошлой неделе на приёме был мальчик двух лет и восьми месяцев, назову его Тимой, смышлёный, подвижный, когда я показал ему машинку - он взял её и начал крутить колёса, всё понимает, реагирует на имя, а слов у него - восемь. Мама объяснила: «Мы даём ему планшет с года, он любит мультики, смотрит по три-четыре часа в день, иногда больше, развивающие, хорошие, там всё время разговаривают, я думала - это полезно». Почему мультик - это не разговор Многие родители рассуждают так: в мультфильме постоянно звучит речь, значит, ребёнок её слышит, значит, учится, но здесь есть ошибка...

Меня часто спрашивают про книги, родители приходят на приём и спрашивают: «Что нам читать? Мы читаем, но не знаем, правильно ли». Родители уже читают, уже сидят рядом с ребёнком, уже держат книгу, и это половина дела. Вторая половина - выбрать то, что работает именно сейчас, не то, что «полезно в целом», не то, что красиво выглядит на полке, а то, что в три, четыре и пять лет реально тренирует речь, расширяет словарь, учит строить предложения и при этом не входит в школьную программу, которую ребёнок потом будет проходить заново...

Конец мая, ко мне приходит Лена, мама шестилетнего Андрея, она садится и показывает видео с утренника. На видео Андрей читает стихотворение, говорит громко и с выражением, но почти каждое «р» звучит горлом, «ш» получается мягким, «щётка» превращается в «сётка», а «ребята» - в «гебята». «Нам через три месяца в школу, - говорит Лена, - я не понимала, насколько это заметно, пока не услышала на видео». Таких родителей я вижу каждое лето много, они приходят в конце мая или начале июня с тревогой, чувством вины и надеждой, что ещё не поздно...

Мама пятилетнего Миши пришла ко мне с прописями и показала, я посмотрел и увидел: буква «б» написана не в ту сторону, «д» стоит с хвостиком с другой стороны, а «п» получилась с тремя палочками вместо двух. «Воспитатель сказала, что это уже серьёзно, мы начали готовиться к школе, и оказалось, что он не различает половину букв». Я позвал Мишу, он зашёл, залез на стул, посмотрел на мои кубики, на вопросы отвечал, и я понял, что он соображает. Ничего страшного я в нём не увидел, но и без внимания это оставлять не стоило...

Недавно на приёме были две мамы, записались в один день случайно, и пока ждали своей очереди в коридоре, разговорились. Первая говорит: «Моя Настя в два с половиной уже такое выдаёт - я порой не успеваю записывать. Вчера говорит: "Мама, я думаю, кот обиделся, потому что ты на него не смотришь"». Вторая тихо кивала, её сын Артём в три года и два месяца говорил примерно двадцать слов по отдельности: «Мама», «Дай», «Биби», «Нет». Обе женщины - внимательные, любящие, обе читали книжки, пели песенки, ходили на развивающие занятия, а результат - будто из разных миров...