Жизнь в закрытом космосе

СЛУЧАЙ С САНТЕХНИКОМ Жил на свете пенсионер-сантехник, звали его дядя Вася. Однажды утром он проснулся и выпил рюмку водки, а потом еще одну, а потом пил две недели. Так продолжалось бы еще долго, если бы в дело не вмешался странный голос. А случилось это так: Дядя Вася сидел на полу в своей комнате, стены вокруг него то сужались, то расширялись, то начинали крутиться по спирали. Пожилой и всякое видавший сантехник знал, что мат – универсальное средство, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Поэтому он негромко, но смачно матерился, схватившись для равновесия за линолеум. Он не знал определенно, кому адресован этот густой поток существительных, прилагательных, глаголов и наречий, но твердо был уверен, что описывает все правильно и справедливо. Так продолжалось уже десять минут – комната вертелась и вибрировала, насыщенная речь не умолкала. Наконец дядя Вася встал на четвереньки и пополз в приблизительном направлении дивана, как вдруг кто-то позвал его по имени: - Василий! Дядя Вася замер и произнес пару предложений, пристойная версия которых звучала бы так: - Кто ты такой, откуда взялся и чего от меня хочешь? - Василий, иди сюда! – голос был гулким, оглушительным и расходился эхом. - Куда мне идти и зачем? – так, в общих чертах, поинтересовался озадаченный сантехник. - Иди сюда, Василий, я покажу тебе клад! Дядя Вася выразил сомнение в правдивости и компетентности неведомых голосов. - Верь Василий, верь и сто тысяч евро в спрятанном чемодане будут твоими! Недоверчивый от природы сантехник все еще сомневался. - В последний раз тебя зову, Василий. Не пойдешь сейчас, не видать тебе евро, покажу их твоей соседке из сорок второй. Это было сильно! Дядя Вася терпеть не мог соседей, особенно пожилую женщину из сорок второй квартиры. Эта решительная дама любила чистые подъезды и тишину, не любила алкоголиков и не уступала в своем лексическом богатстве ни одному матерому сантехнику. Медленно, с трудом отрывая ноги и руки от линолеума, дядя Вася пополз в сторону голоса. Пол качался, стены колебались, коридор петлял. Не трудно было бы и потерять направление в сошедшей с катушек квартире, но голос вел его, гулко взывая: - Сюда!.. Ближе!.. Еще ближе!.. Оставалась последняя, хорошо знакомая дверь. Трясущимися руками дядя Вася схватился за нее и дернул. И первое, что увидел – это унитаз. Он видел его тысячи и тысячи раз прежде, но никогда еще таким как сейчас! Унитаз словно бы раздулся, словно увеличился вдвое. Он вздымался и вибрировал, словно дышал. Широко распахнулась крышка и из отверстой трубы прогудел оглушительно уже знакомый голос: - Здесь! Ищи подо мной! Дядя Вася схватил обеими руками унитаз и заглянул в него. Он увидел в раширившейся трубе краешек темного чемодана. Опустил руку, чтобы схватить его, но чемодан уплыл куда-внутрь. Тогда Василий вновь схватился за унитаз и со всей силы стал его раскачивать. Раздался гулкий хохот, брызнула вода... *** С тех пор дядя Вася не любил унитазы. Не любил и боялся. Он предпочел бы больше не оставаться с ними наедине, но приходилось. Тут уж ничего не поделаешь. Он даже стал вести трезвый образ жизни. Не менее двух месяцев. А когда он все-таки опять напивался, то встречая затопленных соседей, клал руки к сердцу и рассыпался в полуматерных извинениях. Где фигурировали разные формы слова «урод», «черти» и «унитаз».