Мёртвый Эфир...

Часть 6. Шоссе смерти Григорий вдавил педаль газа в пол. Надёжный «Крузак» взревел мотором и послушно набрал скорость. Стрелка спидометра дрожала возле отметки 130 километров в час, хотя дорога была отвратительной — разбитый асфальт, ямы, колдобины, гравийные проплешины. Но Грише было плевать. Он должен был добраться до проклятого места как можно быстрее. В голове крутилась одна и та же мысль, навязчивая, липкая, как смола на руках: скелет. Тот самый странный скелет, который он нашёл в яме с чёрной землёй, когда выпроваживал дизайнеров из дома...

Часть 1. Покупка Григорий Шустов, двадцать четыре года от роду, стоял на пороге своего первого взрослого приобретения, и чувство это было сродни эйфории. Он снял солнцезащитные очки «Ray-Ban», поправил воротник поло от Lacoste и с видом знатока окинул взглядом фасад. Дом был старым. Таким старым, что казалось, сам воздух вокруг него пропитан историей и сыростью. Красный кирпич, выветренный и потемневший от времени, кое-где зарос мхом. Узкие, высокие окна с полукруглыми арками, заложенные новым белым пеноблоком, выглядели как зашитые глаза...

Жара ударила по стёклам «Газели» за час до того, как лес превратился в ад. Социальное такси, пропахшее дешёвым освежителем и старой кожей, везло двоих мужчин в санаторий за глухой таёжный лес. Сергей сидел слева, у окна. Мир для него давно стал бесконечной, бархатной чернотой. Он ослеп в четырнадцать, но до того, кроме родных, успел запомнить одно лицо — мальчишеское, веснушчатое, с вечно разбитой губой. Лицо Игоря. Игорь сидел справа. Он не издавал ни звука. Он был глухонемым с рождения и отлично видел...

Песок скрипел на зубах, смешиваясь с привкусом пота и страха. Воздух дрожал от жары, хотя солнце уже клонилось к закату, окрашивая выжженную пустыню в багровые тона. Отряд наемников, известный в узких кругах как «Псы Войны», бежал уже четвертый час. Девять человек превратились в семь, двое остались на растерзание рейдерам в утренней засаде, но и эти четверо мужчин и три девушки были на пределе. — Стойте! — выдохнул Сергей, старший группы, падая на колено и вскидывая автомат. — Дайте минуту. Они отстали...

Игорь Иванов никогда не верил в проклятия. Даже когда вся Листвянка вполголоса перешёптывалась, что старый дедовский дом на улице Береговой, сразу за поворотом к причалу, стоит на костях. Он жил в Красноярске, в шумном мире юридических формулировок и рациональных доказательств. Четвёртый курс юридического факультета приучил его к тому, что за каждым «чудесным спасением» или «роковым совпадением» стоит чья-то выгода, чья-то ошибка или чья-то ложь. Чудес не бывает. А если и бывают, то они всегда имеют под собой твёрдую подошву человеческого фактора...