Мелания Брантье: рассказы об отношениях, любви и жизненных перипетиях

Филлип сидел в уютном кафе на углу улицы, потягивая кофе и погружаясь в свои мысли. За окном осень, листья падали с деревьев, как его надежды на восстановление отношений с Настей. Он вспомнил, как всего полгода назад они были счастливы вместе, но теперь между ними стояли километры недопонимания и обид...

Кира стояла у окна, глядя на вечернее небо, где последние лучи солнца медленно исчезали за горизонтом. Она обернулась к нему, и её сердце забилось быстрее. — Максим, я... — начала она, но слова застряли в горле. — Я ждал этого момента, — продолжал он, не отрывая взгляда. — Мы ведь скоро женимся, а ты так и не сказала мне о том, что происходит...

Марта сидела за своим столом и смотрела на почту. Она работала в «Рифме X» три года — сначала младшим копирайтером, потом дослужилась до креативного продюсера. У неё были длинные тёмные волосы, которые она собирала в строгий пучок, и серые глаза, в которых редко мелькала улыбка...

Полина сидела на совещании в переговорной с панорамными окнами на Москву-Сити и смотрела, как капли дождя стекают по стеклу. Голос начальницы Марины Сергеевны звучал монотонно, как будильник, который не выключить: — ...итоги квартала нас не радуют. Полина, твой отдел снова провалил план по автокомпонентам. Что будем делать? Полина оторвала взгляд от окна и поправила тонкую цепочку с кулоном Tiffany — маленькое сердечко, подарок мамы на день рождения. Она надевала его каждый день, как талисман. — Марина Сергеевна, мы работаем с тремя крупными дилерами, но они затягивают платежи...

Самолёт «Москва – Сочи» набирал высоту, когда Вита впервые увидела Андрея. Он сидел у иллюминатора, через одно кресло от неё, и читал книгу. Не какую-нибудь бульварную ерунду, а «Искусство любить» Эриха Фромма в твёрдой обложке...

Дина сидела за своим столом в открытом пространстве офиса «ТехноАльянс» и смотрела, как коллеги переговариваются, смеются, пьют кофе, но никто не обращает на неё внимания. Она была невидимкой. В сером костюме, с гладко зачёсанными волосами, без макияжа — именно такой, какой её хотели видеть...

Игорь вышел из метро «Курская» и побрёл к съёмной квартире на Земляном Валу. На часах было одиннадцать вечера. Питерский дождь зарядил с утра, но Москва встретила его холодным октябрьским ветром и грязными лужами. Он выругался про себя: опять кроссовки промокли, опять этот дурацкий переход, опять жизнь в арендованной «однушке» с обоями в цветочек и скрипучей кроватью. — А, супруга, — Олег Фёдорович нехотя протянул руку. — Что-то случилось? Сын наш заболел? Игорь сегодня не вышел. — Игорь больше не выйдет вообще, — ровно произнесла Альбина...

— Ирина стояла у плиты, помешивая суп. Запах куриного бульона с лавровым листом разливался по кухне, смешиваясь с вечерней тишиной. За окном моросил нудный октябрьский дождь, и в комнате было особенно уютно. Ровно до того момента, как хлопнула входная дверь. — Ир, я привёз Пашу и Вику. Они останутся на недельку, — раздался голос Макса. Ирина замерла. Ложка звякнула о край кастрюли. — Что значит «останутся»? — спросила она, обернувшись. Макс уже стоял на пороге кухни — широкоплечий, усталый, с виноватой улыбкой...

В тот день на кухне пахло перегаром. Пахло чужой жизнью, которая уже полгода вытесняла мою. Геннадий Петрович, отец Макса, сидел в моём кресле, пододвинув к себе початую бутылку. Павел, брат мужа, громко смеялся над чем-то в телефоне. Виктория, его жена, гремела посудой, перекладывая с места на место мои чистые кастрюли. Я вошла с работы — восьмой час вечера, ноги гудели, голова раскалывалась. И увидела всё это: мой дом превратился в проходной двор, моя кухня — в столовую для всех, кто считает себя вправе прийти и сесть за стол...

Кира сидела на скамейке в парке и смотрела, как осенние листья падают в лужу. Каждый лист, наверное, думал, что он особенный, что его падение что-то значит. Но потом их сметали в кучи и сжигали. Она чувствовала себя точно так же — обесцененной, использованной, выброшенной. Телефон завибрировал. Макс. — Кира, привет. Слушай, у нас тут проблема. Мать опять в больницу попала, давление скачет. Я на работе, Сергей в командировке. Ты не могла бы съездить к ней, привезти продукты, ну и вообще присмотреть? Кира вздохнула...

Я сидела в своей машине, припаркованной у банка, и смотрела на экран телефона. Сумма перевода — тридцать тысяч рублей. Получатель — Макс. Назначение: «На содержание сына». Только сын уже не был ребёнком. Павлу исполнилось двадцать два, он окончил институт и работал курьером, но Макс продолжал требовать деньги: «на аренду квартиры», «на лечение матери», «на ремонт машины». Каждый месяц одна и та же история. Мой палец завис над кнопкой «Подтвердить». В этот раз что-то щёлкнуло внутри. Я вспомнила,...

Анжела шла по коридору «Ренессанс МЛ Консалтинг », и её каблучки — острые, как её амбиции, — выстукивали ритм «я-это-заслужила, я-это-заслужила». Новый контракт с крупным застройщиком, выигранный вчера вечером, уже лёг на стол генерального. На её столе — папка с логотипом агентства, стакан матча-латте и бежевый блокнот в кожаном переплёте. В тридцать четыре года Анжела была партнёром в одной из самых престижных консалтинговых фирм Москвы. За её плечами — десятки закрытых сделок, сотни тысяч долларов оборотов и бесконечные перелёты...