МЕМуары (не)бюджетницы. Исповедь человека культуры.

Знаете, какой самый страшный звук в бюджетном учреждении культуры? Это не скрип старой двери, а вкрадчивый голос начальницы: «Нам нужно мероприятие мирового масштаба. Срочно. К среде». Ты замираешь. Ты уже чувствуешь, как остатки сил начинают испаряться. Ты робко спрашиваешь про бюджет на декорации, а на тебя смотрят как на безумную: — Какой бюджет, деточка? Денег нет. Но вы же творческий человек! Придумайте что-нибудь... ну, из бумаги. Или из коробок. На заднем дворе как раз картон от холодильника остался...

Недавно я зашла в одно из учреждений, где начинала свой путь много лет назад. И испытала настоящий экзистенциальный шок. В коридоре я встретила тех самых девчонок, с которыми мы когда-то вместе пришли «поднимать культуру». У нас были одинаковые горящие глаза, короткие юбки и пачки идей в блокнотах. Мы клялись, что «никогда не станем как ОНИ». Но прошло время. И что я вижу? Перед собой я увидела не прежних подруг, а улучшенные версии тех самых Директрис. Знаете, это как в фильмах про инопланетян, которые захватывают тела землян...

Сегодня я хочу немного отдалиться от своих мемуаров и провести для вас экскурсию по «заповеднику» бюджетной культуры. Представьте себе: тишина библиотек, вековая пыль фондов и эхо пустых залов ДК... Здесь десятилетиями формировалась уникальная экосистема, в которой главную роль играют они — Директрисы. Несмотря на внешнее сходство, этот вид можно смело разделить на подвиды. Каждый из них обладает своим уникальным стилем выживания и «охоты» на молодые кадры. Подвид №1: «Мезозойская Хранительница» Это настоящий реликтовый экземпляр...

Быть библиотекарем в наше время — это почти как быть секретным агентом. Только вместо гаджетов у тебя пыльные формуляры, а вместо лицензии на "убрать цель" — право проводить «культурно-массовые мероприятия» в условиях полной антисанитарии. В институте нам пели про «миссию просветителя». На деле же моя миссия свелась к тому, чтобы дважды в неделю работать аниматором в приюте для странников духа (и тела). Мои «кинолюбы» — это была элита особого назначения. Их не интересовал монтаж аттракционов Эйзенштейна,...

Когда мне «сватали» клуб «Кинолюкс», старые библиотечные тётки разыграли передо мной настоящий спектакль. Знаете, такие опытные лисы, которые годами протирают юбки в фондах и знают, как скормить новичку любую дичь под соусом великой чести. — Леночка, это же жемчужина нашего филиала! — пели они, листая передо мной глянцевую папку. — Посмотрите на фото: толпы молодёжи, полный зал, интеллектуальные дискуссии у большого экрана. Но сейчас вести некому, а вы у нас такая... перспективная! Я, как честный библиотекарь, развесила уши...

Укоренение в отделе читального зала в качестве библиотекаря началось с краткого курса политинформации. Мне быстро и доходчиво объяснили, кто здесь «Мамочка» (конечно же, в кавычках), а кто — так, мимо проходил. Меня водили по отделам как по минному полю. — С этой здоровайся дважды и улыбайся, — шептали мне «старшие товарищи», — а вот с той можешь даже не кивать, она у нас в немилости. Я шла по коридорам и чувствовала себя двойным агентом на вражеской территории. Но самое забавное началось позже. Несмотря на то, что я прошла все круги ада на кастинге, ко мне относились с дикой настороженностью...

(Продолжение) «...Кастинг шел своим чередом. После второго часа допросов (точнее собеседование на библиотекаря) у меня возникло стойкое ощущение, что я устраиваюсь не книжки выдавать, а как минимум внедряюсь в глубокое подполье ЦРУ или готовлюсь к службе в ФБР. Количество этапов поражало. Замдиректор — тот самый "злой полицейский" — препарировала мою биографию с такой тщательностью, будто искала в моих предках связей с иностранными разведками. Вопросы сыпались один за другим, тон становился всё более высокомерным, а атмосфера — всё более гнетущей...

Сегодня мне 35. За спиной — полтора десятка лет в культуре. Я была той, кто бережно хранил фонды в музеях, шепотом выдавал книги в библиотеках и пытался зажечь искру творчества в сельских ДК. Но сегодня, стоя перед дверью очередного кабинета очередной Директрисы, я поняла: это конец. В руках — заявление об увольнении спустя всего две недели работы на новом месте. Мой личный рекорд. Все эти годы я жила в иллюзии, что «служу искусству». Но реальность оказалась куда прозаичнее. Это не работа — это бесконечный, выматывающий театр абсурда...