Тени обычных людей | Истории | Рассказы

Дверь в квартиру открылась не сразу. Сначала щелчок цепочки, потом узкая щель, потом резкий мужской голос: «Скорая? Проходите. Она просто с велика грохнулась». На коврике у входа валялись детские кроссовки, один шнурок был порван и затянут узлом. Денис поставил сумку у тумбы и почти машинально потянулся за перчатками. Девочка сидела на краю дивана, в длинной толстовке не по размеру. Рукава натянуты до пальцев, но синяк на скуле все равно не спрячешь. И в этот момент в голове щелкнуло: почему она...

Ирина вернулась домой поздно, когда мокрый снег уже прилип к низкому окну и расползся по стеклу мутными дорожками. В маленькой квартире на первом этаже дома бывшего НИИ было сыро и тесно, будто за день стены снова сдвинулись на несколько сантиметров. Узкий коридор тянулся от двери к кухне, у входа темнела заколоченная кладовка, и каждый раз, проходя мимо нее, Ирина машинально втягивала плечи. Ничего страшного там, казалось бы, не было: доски, облупленная ручка, старая краска и запах пыли, который не выветривался годами...

Надежда открыла дверь в квартиру уже почти в девятом вечера, когда во дворе на окраине города стоял сырой, серый сумрак. После смены в больнице у нее гудели ноги; в кармане халата лежал сложенный вдвое список дел, а в руках была только сумка с пустым контейнером и пачкой кефира. За день она успела набегаться между палатами, перестелить постели, измерить давление, успокоить чужих людей, а теперь снова оказалась здесь — в пустой родительской хрущёвке, куда по вечерам приходила разбирать все, что осталось после отца и матери перед продажей квартиры...

Артем давно жил так, будто ему постоянно не хватало не только денег, но и воздуха. Двадцать семь лет, ночные смены, чужие адреса, чужие подъезды, пакет в руках, телефон на зарядке от прикуривателя и одна мысль в голове: бы только не сорваться по кредиту. Он брал любые заказы после десяти вечера, потому что днем все равно не спал. Днем считал, сколько осталось до платежа. Ночью — сколько до утра. В ту ночь заказ привел его к офисному центру на окраине, где сбоку, за сеткой и мусорными баками, тянулся служебный проход...

Наташа приехала на дачу после похорон отца на последней электричке и такси от станции. Сорок километров от города, серый вечер, мокрая дорога, темный поворот к участкам, где летом пахнет яблоками, а в октябре — сырой землей, мокрыми досками и старой яблоневой корой. Дом стоял в темноте, с перекошенной верандой, облупленной краской на наличниках и ржавым ведром под водостоком. На крыльце валялась тряпка, промокшая и тяжелая, как половик. Наташа открыла калитку ключом, который все еще носила в сумке,...