Про топливо

Я, современный владелец дачи (уставший, в краске, с отбитыми руками), и Голос бывших хозяев (невидимый, но вездесущий). Строили они в 1985 году, похоже, из того, что нашли на свалке. Я (ковыряю стену): Почему здесь дыра, заклеенная газетой? Газетой? 1987 год, «Правда». Вы что, газетой стены утепляли? Голос: А что, хорошая газета. Плотная. И читать можно, пока сидишь в туалете. Мы тогда экономили. Я (отрываю кусок обоев, под ними — ещё одни обои, под ними — третьи): Сколько здесь слоёв? Пять? Семь? Шестнадцать? Это не стена, это геологический разрез. Голос (гордо): Это утепление. Каждый слой — новая зима. Мы по зиме клеили. Чтобы весной уже было тепло. Я (пытаюсь вбить гвоздь, доска лопается): Вы что, гвозди вкручивали от руки? Без шуруповёрта? Они же кривые, ржавые, ни один прямо не сидит. Голос: У нас не было шуруповёртов. Были руки, молоток и мат. Много мата. Переносимый. Я (заглядываю под пол): Там... там опора стоит. Из кирпича. Один кирпич. Который крошится. Всё держится на одном крошащемся кирпиче? Голос: Да. А что, упало? Не упало же? Значит, нормально. Я (смотрю на проводку): Провода — в газовой трубе. В газовой. Газовой. Вы знали, что это противопожарный бред? Голос (мирно): Значит, живы. Значит, не бред. Я (лезу на чердак): Здесь... здесь гнездо. Осиное. Огромное. Вы жили с осами? Голос (улыбается): Они тихие, если не трогать. Мы не трогали. И вас просим. Я (сажусь на пол в полной прострации): Зачем вы так строили? Неудобно, криво, страшно, пожароопасно, непрочно. Зачем? Голос (становится серьёзным): Затем, что у нас не было денег, времени и знаний. Мы взяли то, что было. Доски — от разобранного сарая. Проводку — с завода, после списания. Гвозди — старые, гнули, но вбивали. Мы не строили, мы выживали. Дача была не домом мечты, а шалашом, где можно спрятаться от девяностых. Или от восьмидесятых. Вы не знаете. Вы пришли в красивое время. У вас Леруа Мерлен, ютуб, электрический инструмент. У нас была только газета «Правда» и вера, что завтра будет лучше. Я (молчу. Смотрю на кривые стены, на газету, на проводку в газовой трубе, на опорный кирпич): Простите. Я не знал. Голос (теплеет): Ничего страшного. Ломай, переделывай. Мы не обидимся. Мы своё отстояли. Теперь твоя очередь. Только, когда будешь чинить — подумай о тех, кто придёт после тебя через тридцать лет. Сделай так, чтобы им не хотелось материться так же сильно, как сейчас материешься ты. Я (смотрю на руки — грязные, стёртые, но уже не злые): Постараюсь. Спасибо за дом. Кривой, косой, страшный. Но он стоял тридцать лет. Это дорогого стоит. Голос молчит. В доме тишина. Только ветер. Только скрип половицы, которую я планирую переложить. Но теперь — аккуратно. С уважением к тем, кто вколачивал гвозди голыми руками в газету «Правда».

Антресоли (дачные) — место, где хранится всё, что жалко выбросить и некуда положить. При ремонте с антресолей на голову падают: лыжи 1985 года, банка солёных грибов 1999-го, журнал «Работница», мышеловка без мышей. Вскрытие антресолей — последняя стадия отчаяния перед вызовом профессионалов. Бабушкина занавеска — вещь, которая принципиально не снимается со стены, потому что «она ещё хорошая», даже если ей сорок лет и она превратилась в труху. При попытке снять — рассыпается в руках. Вентиляция (отсутствие) — то, из-за чего на стенах цветут грибы, достойные отдельной флористической выставки. Дачник лечит грибы плесени покраской. Плесень благодарно растёт дальше. Гвоздь (дачный) — кривое ржавое изделие, торчащее из стены в самом неподходящем месте. Обычно на уровне колена или лба. Функция — напоминать, что предыдущие хозяева не дружили с головой. И с молотком. ДВП (древесно-волокнистая плита) — стройматериал, которым на даче зашито всё. Полы, стены, потолки. ДВП от влаги разбухает и коробится, принимая форму волны. Пройти по полу из ДВП — всё равно что пройтись по батуту, но менее упруго. Ендова (элемент крыши) — место, которое на даче течёт всегда. Даже если вы её только что починили. Ендова — это панда. Любуешься, но толку мало. Ёрш для унитаза — инструмент, который при ремонте дачи используется не по назначению. Им чистят кисти от краски, выковыривают грязь из трещин, счищают старый герметик. А ещё он пахнет. Жидкие гвозди — когда обычные гвозди не держатся, а саморезов нет. Дачный топ-менеджер предпочитает клей для всего. Пол отвалился? Жидкие гвозди. Плинтус отошёл? Жидкие гвозди. Окно выпадает? Тоже они. До тех пор, пока не выпадает окно вместе с жидкими гвоздями. Заземление (отсутствие) — когда розетка отключается не автоматом, а путём вхождения дачника в контакт с фазой. Подёргало — значит, починил. Рука не дёргается — значит, вырубили свет во всей деревне. Инструмент (потерянный) — каждые десять минут ремонта. Ушной. Фаза поиска: где я положил шуруповёрт? Шуруповёрт в другой комнате, под тряпкой, в коробке из-под печенья. Рулетка — в кармане куртки. Магнитный уловитель для шурупов — прилип к корпусу стиральной машины. Дача — портал в измерение потерянных вещей. Йога (дачная) — позы, которые принимает дачник, пытаясь залезть под дом, чтобы подкрутить трубу. Поза «крокодил в бетоне», поза «лежачий сверчок», поза «скрученный в узел электрик». После ремонта идёт к остеопату. Остеопат плачет. Вместе с дачником. Кривизна рук (врождённая) — диагноз, который ставит себе дачник после того, как прикрученная полка отваливается в третий раз, а покрашенная стена становится пятнистой. Лечения нет. Есть способ: звонить профессионалам. Леруа Мерлен (филиал на дому) — состояние дачника после третьего похода в магазин за день. Одежда в краске, волосы с опилками, в глазах — пустота, в руках — чек на сумму, равную годовому бюджету небольшой африканской страны. Лозунг: «В следующий раз куплю всё сразу, не отходя от кассы». Месяц в отпуске — количество времени, которого не хватило, чтобы переделать одну комнату. Непредвиденные расходы — единственная статья в смете дачного ремонта, которая не превышает план только потому, что плана не было. Вы запланировали 10 тысяч на краску, а потратили 50 — на краску, грунтовку, валики, кисти, шпатлёвку, скотч, защитную плёнку, пиво, пластырь и успокоительное. Окна (деревянные) — конструкции, которые красят каждый год, потому что в прошлом году покрасили плохо, а в этом — покрасят ещё хуже. Стекло в краске, рама облуплена, но зато «экологично». Пенополиуретановый герметик (пена монтажная) — серая (или жёлтая) субстанция, которая лезет отовсюду. Ею заделали всё, что можно и нельзя. Сначала она мягкая, потом каменная. Попытка срезать лишнее ножом заканчивается порезом. Попытка отодрать от рук — выдиранием кожи. Розетка (дачная) — предмет, который работает когда захочет. Обычно — когда никто ей не пользуется. Как только вставил вилку — розетка искрит, гаснет свет и вылетает пробка. Розетка — это дачная рулетка. Повезёт — не повезёт. Сосед (дачный) — человек, который приходит именно в тот момент, когда в

Здравствуй, меня в прошлом. Тот, кто только что въехал на дачу и сказал: «Я всё сделаю сам». Я — ты из будущего. Вернее, ты через неделю после начала ремонта. Сижу на крыльце, пью валерьянку, смотрю на криво прибитую полку и пытаюсь не плакать. У меня для тебя послание. Не делай этого. Пожалуйста. Нет. Прочти сначала письмо до конца. Потом решай. Ты думаешь, что ремонт — это просто. Снять старые обои, поклеить новые, покрасить пол. YouTube говорит — два дня. YouTube врёт. YouTube не знает, что у тебя в стенах живут не только мыши, но и целая экосистема из плесени, грибка и насекомых, которых наука ещё не открыла. YouTube не знает, что первый же оторванный плинтус откроет портал в ад. Ты думаешь, что сэкономишь. Я посчитал. Сначала я купил дешёвую краску. Она легла пятнами. Я купил дорогую — поверх. Теперь у меня два слоя. Один дешёвый, один дорогой. И стена похожа на леопарда. Я купил нормальные обои, но испортил три рулона, потому что не совместил рисунок. В выброшенных рулонах — полторы тысячи рублей. Я купил новый плинтус. Он оказался короче, чем нужно. Купил ещё — длиннее. Обрезал, промахнулся на сантиметр. Теперь плинтус болтается. Любой профессионал сделал бы за те же деньги, но качественно. Ты не сэкономил. Ты переплатил. Дважды. Ты думаешь, что это весело. День первый — весело. Ты чувствуешь себя творцом. День второй — уже не очень. У тебя болит спина, ты чихнул и обсыпал всю комнату шпатлёвкой, которую не хотел трогать. День третий — ты плачешь. Настоящими мужскими слезами. Потому что прикрученный шкаф упал на ещё сырой пол, оставив вмятину, которую теперь надо шпаклевать заново. Важные советы от меня — тебе-в-прошлом (если ты всё-таки решишься на этот шаг): Купи нормальный инструмент. Не бери дёшево — оно ломается через час. Бери среднее. Или в аренду. Я сломал три шуруповёрта. Три. Ты можешь подумать, что я их неправильно использовал. Нет. Они просто дешёвые и сгорели от стыда за мои кривые руки. Измеряй семь раз. Я «на глаз» отрезал доску. Она была короче на пять сантиметров. Я перерезал. Короче на семь. Я заплакал. Купил новую. Измерял. Всё равно ошибся. Теперь у меня в комнате доска, которая не доходит до стены. Щель заклеена скотчем. Скотч — не решение. Скотч — это позор. Не пей пиво во время работы. Я выпил банку, чтобы снять стресс. Отрезал не тот угол. Потом вторую — просверлил дыру в трубе с водой. Потом третью — упал со стремянки. Пиво не помогает. Пиво мешает. Алкоголь — враг дачного ремонта. Враг №1 после криворукости. Позови друга. Даже если друг не умеет ничего, пусть просто стоит рядом и говорит «нормально». Одиночество на стройке — это путь к шизофрении. Ты начнёшь разговаривать с инструментами. Сначала безобидно: «давай, шуруповёртик, жужжи». Потом агрессивно: «козлы, что вы меня не слушаетесь». Потом смиренно: «простите меня, саморезы, я больше не буду вас перекашивать». Друг спасёт тебя от этого падения. Имей запас времени. Я запланировал два дня. Нужно две недели. Всегда умножай свои прогнозы на 7. Это дачный коэффициент. И последнее, самое важное. Если через день ты поймёшь, что не справляешься — остановись. Не геройствуй. Вызови мастера. Это не стыдно. Стыдно — испортить дом, в котором живёшь, и жить в руинах годами. Лучше заплатить и спать спокойно, чем экономить и спать на полу, потому что кровать сломалась в процессе переноса. Я сейчас вызову мастера. Деньги уже отсчитал. Буду сидеть, пить чай, смотреть, как он делает ровно и быстро. И чувствовать себя спокойно. Не победителем. А просто человеком, который вовремя признал, что не всё может. Ты ещё можешь повернуть назад. Просто закрой дверь, сядь в машину и уезжай. А план ремонта оставь профессионалам. Пожалуйста. Ради себя. Ради дачи. Ради наших нервов. Если не послушаешь — увидимся на той стороне. В аду, где стены кривые, полы скрипят, а трубы текут. Бери с собой валерьянку. Пантенол не забудь — спина гореть будет. Ну, всё. Я пошёл заливать полы самовыравнивающейся смесью. Только прочитал, что для этого надо делать маяки. Не знаю, что это. Забил. Залью, как есть. Господи, зачем я это пишу? Ты всё равно не послушаешь. Ладно. Удачи. Ты м

Ингредиенты на одного человека с завышенной самооценкой: 1 дача, желательно старая (50+ лет) 1 жена/муж с гнилой улыбкой и фразой «я же говорила(л)» 3 YouTube-ролика с названием «легко и просто» 5 походов в строительный магазин (минимум) 2 литра холодного пота 1 километр мата (русский, ненормативный, высокой прожарки) Несколько дней отпуска (все, что были) Уверенность, что «я справлюсь» Шаг 1. Начало. Приезжаете на дачу в пятницу вечером. Вдохновение переполняет. Вы представляете, как через два дня будете сидеть в обновлённом домике с чашкой чая и чувствовать себя победителем. Не представляйте. Это обман мозга. Сделайте первый шаг — открутите одну доску. Она не откручивается. Шуруп заржавел. Вы тратите час на то, чтобы высверлить его. Доска сломалась. Всё. Вы уже на полпути к нервному срыву. Шаг 2. Поход в магазин. Покупаете материалы. Продавцы улыбаются. Вы берёте то, что посоветовали на YouTube. Не берите. YouTube-блогеры живут в другом измерении, где шурупы не ломаются, доски не кривые, а руки растут из правильного места. Ваши руки — из того места, но не того. Купите в два раза больше, чем нужно. Оставшееся пригодится вам на следующий ремонт, который начнётся через месяц, потому что первый вы запороли. Шаг 3. Субботнее утро — время правды. Вы начинаете делать то, что смотрели в видео. Оказывается, у вас нет нужной насадки для шуруповёрта. Вы едете в магазин за насадкой. По пути вспоминаете, что забыли купить саморезы. Покупаете саморезы. Возвращаетесь. Понимаете, что купили не те саморезы — слишком короткие. Снова в магазин. Цикл замкнулся. Магазин становится вашим вторым домом. Продавцы узнают вас в лицо. Один даже предложил скидку постоянному клиенту. Шаг 4. Субботний вечер — апогей боли. Пол разобран, стены в дырах, крыша течёт (раньше не текла, а теперь — да). Вы понятия не имеете, как собрать всё обратно. YouTube-ролик, который вы сохранили, удалили за нарушение авторских прав. Вы одни. Среди обломков мечты. Жена (муж) выходит на крыльцо, смотрит молча, потом говорит: «Может, вызовем кого-нибудь?». Вы отвечаете: «Я сам». Не отвечайте. Вы не сам. Позовите. Шаг 5. Воскресенье — принятие неизбежного. Вы не спали полночи. Вы пытались починить пол, но случайно пробили дыру в потолке подвала. Вы пытались зашпаклевать дыру, но шпаклёвка упала вам на голову. Вы моете голову растворителем. Голова пахнет, как бензоколонка. Вы плюёте на всё. Собираете вещи. Едете в город. Дача остаётся разорённой. Шаг 6. Через неделю. Вы возвращаетесь с профессионалами. Показываете им поле битвы. Они улыбаются. Они всегда улыбаются. Потому что ваш провал — их хлеб. Они сделают за два дня то, на что у вас ушла бы вечность. Вы платите. Вы счастливы. Дача — красивая. Вы даёте себе слово больше никогда ничего не делать самому. Шаг 7. Через год. Вы забыли это слово. Снова YouTube. Снова уверенность. Снова... Подача: Блюдо подаётся горячим, с кровью (от пореза об острый край металла), с потом (от нервов и тяжёлой работы) и со слезами (от осознания собственного бессилия). Вкус — горький, с кислым оттенком раскаяния. Хранить в мозгу как напоминание о том, что не все умеют держать молоток. Срок годности — пока не появится новое видео на ютубе под названием «Как сделать ремонт за 500 рублей».

Приехал на дачу. Взял с собой инструменты, стройматериалы, три смены одежды и бутерброды на неделю. План — переделать полы на веранде, покрасить стены, починить крышу. Дедлайн — воскресенье вечером. Я справлюсь. Я мастер на все руки. Гугл подтвердил: «ремонт веранды своими руками» — три миллиона результатов. Три миллиона человек не могут ошибаться. Вскрыл пол. Под досками — плесень, грибок и, кажется, неизвестный науке организм. Воняет так, будто здесь кто-то умер и разлагался лет пять. Надел респиратор. Продолжаю. День 2. Суббота, 8:00. Первый удар. Купил доски — дорогие, лиственница. Дома почитал: лиственница не гниёт, служит сто лет. Распаковал — доски кривые. Не просто кривые, а скрученные винтом. Положить прямо невозможно. Позвонил продавцу: «Это норма, — сказал он, — надо притянуть саморезами». Я притянул. Получился не пол, а американские горки. 11:00. Второй удар. Решил заодно поменять плинтусы. Отодрал старые — за ними оказалась труба. Торчащая из стены труба, которую забыли предыдущие хозяева. Зачем? Куда? Никто не знает. Труба ржавая, из неё капает. Я заклеил её скотчем. Скотч намок и отвалился через минуту. Надел на трубу полиэтиленовый пакет и завязал резинкой. Теперь похоже на инсталляцию современного искусства. 14:00. Третий удар. Пошёл красить стены. Краска — белая, матовая. Открыл банку — краска серая. На банке написано «белая», в банке — «серая». Я думал, перемешал плохо. Перемешивал два часа — цвет не изменился. Позвонил в магазин. «Привозите обратно», — сказали. Опять ехать сорок километров. Плюнул. Покрасил серым. Теперь веранда похожа на бомбоубежище. 19:00. Закат третьего удара. Крыша. Взялся за крышу. Залез наверх — одно стропило треснутое. Подпёр его палкой от швабры. Швабра сломалась. Стропило не упало, но теперь висит между небом и землёй. Я забил. Ушёл пить чай. Чайник сломался. День 3. Воскресенье, 9:00. Смирение. Проснулся на полу. Не помню, как уснул. Спина болит, руки в масляной краске, волосы — с паутиной. Поднялся, осмотрел фронт работ. Пол — косой. Стены — серые. Труба в пакете. Крыша — на палке от сломанной швабры. Готово. Можно сдавать квартиру. 12:00. Решение. Вызвал профессионалов. Сказали, приедут через две недели, сделают за два дня. Спросят сумму — в обморок не упал, но был близок. Отдал деньги. Заплакал. 14:00. Итог самостоятельного ремонта. За три дня я: испортил пол, испортил стены, не починил крышу, потерял швабру, сломал чайник, выучил новые матерные слова, понял, что я не мастер, понял, что гугл врёт, понял, что профессионалов надо было вызывать в первый день. 17:00. Возвращение в город. Еду, смотрю на дачу в зеркало заднего вида. Она стоит, кривая, серая, с пакетом на трубе. Грустная. Я машу ей рукой. Она не машет в ответ. Она обиделась. Через две недели. Приехали профессионалы. Всё сделали. Пол ровный, стены белые, крыша целая. Трубу убрали — она никуда не вела, просто торчала для красоты. Я сижу на новой веранде, пью чай из нового чайника, смотрю на ровные доски. И думаю: «А ведь сам бы я так не смог». Никогда. Гордость мешала. Теперь прошла. Теперь я точно знаю: самостоятельный ремонт — это когда ты платишь дважды. Первый раз — за материалы. Второй — за исправление своих ошибок. Экономия? Нет. Дорогое удовольствие по имени «я сам».