ТехноФронт — военные технологии сегодня

Пару месяцев назад, листая свежие статьи и новости, я наткнулся на цифры, от которых захотелось протереть глаза. Радар, который одновременно видит в нескольких диапазонах, не меняя аппаратуру. Радар, различающий две цели на расстоянии в считанные сантиметры. Радар, которому плевать на стелс-покрытия, потому что он скачет по частотам быстрее, чем противник успевает моргнуть. Так я впервые всерьёз заинтересовался радиофотонными радиолокационными станциями или радио-оптическими антенными решетками, как правильно надеюсь подскажут в комментариях...

Речь пйдет о высокомощном микроволновом оружии — HPM (High Power Microwave). Штука, которая не стреляет снарядами, не жжёт лазером и не глушит сигнал. Она просто «поджаривает» электронные мозги дрона. По сути, тактическая СВЧ-пушка устроена не сложнее кухонной микроволновки. Сердце системы — магнетрон, генерирующий электромагнитное излучение нужной частоты и мощности. А чтобы энергия не рассеивалась впустую, луч фокусируется параболической антенной — примерно как спутниковая тарелка собирает сигнал из космоса, только наоборот...

Только недавно мы с вами разбирали космический ядерный буксир «Зевс» — проект, который обещает переписать правила игры на орбите, но пока существует в формате аванпроекта и опытных образцов. А тем временем на земле, точнее в шахтах, случилось событие куда более осязаемое и сиюминутное. 12 мая 2026 года с космодрома Плесецк стартовала ракета, которую ждали восемь лет — и которая, в отличие от «Зевса», встанет на боевое дежурство уже в конце этого года. 200‑тонный «Сармат», не просто ракета, а самая мощная межконтинентальная баллистическая ракета в мире...

Мы часто слышим про дронов, роботов и автопилоты, но редко задумываемся, что на самом деле заставляет их не сходить с ума в воздухе, под водой или на пересечённой местности. А ведь это самое интересное. Представьте: вы написали идеальную программу, всё рассчитали на бумаге, но стоит аппарату столкнуться с реальностью — порывом ветра, помехой, отказом датчика — и он ведёт себя как испуганное животное, теряет ориентацию и падает. Один мой знакомый инженер сказал как-то: «Глупо винить железо, когда не объяснил алгоритму, что делать, если всё пошло не по сценарию»...

Есть темы, о которых говорят много, но как-то вскользь. Вроде бы все слышали, что «Роскосмос» что-то там проектирует ядерное. Но когда начинаешь копать, понимаешь: у нас на глазах создаётся проект, который по масштабу замысла сопоставим с лунной гонкой 60-х. Просто он ещё не летает. Новости последних двух недель заставили меня наконец-то разобраться с ядерным буксиром «Зевс» по-настоящему. Оказалось, что именно сейчас, в апреле 2026 года, проект вышел на новый этап, о котором почти не пишут в заголовках [1]...

Я часто ловлю себя на мысли, что за всеми этими красивыми аббревиатурами вроде ИИ, БПЛА и РЭБ скрывается что-то гораздо более фундаментальное и незаметное. Что-то, без чего любой беспилотник — просто кусок пластика с моторчиком, а гиперзвуковая ракета — неуправляемая болванка. И это что-то — это фильтр Калмана. И ему, на минуточку, уже за 60. Пока одни технологии устаревают за пару лет, алгоритм динамической фильтрации не просто жив, а переживает настоящий ренессанс. Причём не где-нибудь, а на самой что ни на есть передовой технологической мысли...

Пока мы с вами обсуждали дронов и ПЗРК, выяснилось, что лазерные технологии уже вовсю работают на поле боя. Речь идёт не о далёком будущем, а о конкретных испытаниях и даже боевом применении. Давайте разбираться, что сейчас происходит в мире боевых лучей. Прежде чем перейти к главным новостям, давайте на секунду зафиксируем суть. Как лазер вообще воздействует на вражеский аппарат? Физика тут простая и одновременно хитрая. Боевой лазер бьёт сфокусированным лучом, который концентрирует огромную энергию на крошечном участке цели...

Для тех, кто подзабыл матчасть — короткий ликбез. ПЗРК — это зенитная ракета, которую один человек может переносить и запускать с плеча. Работает по принципу «выстрелил и забыл» и функционирует этот принцип именно благодаря способности ракеты автономно корректировать свой курс. Внутри ракеты происходит сложный процесс самонаведения, который использует сигнал рассогласования. Звучит сложно, но на самом деле логика очень элегантная. Таким образом, система создает замкнутый контур управления — постоянно считывает ошибку и тут же её исправляет...

В прошлой статье я разбирал, как война дронов скатывается в эпоху «расходников» — дешёвых, массовых и изобретательных. Но есть одна тема, которую я специально оставил на потом. Речь о рое. Не о том наземном огнемётном комплексе, который недавно засветился в зоне СВО — хотя штука интересная, шесть «Шмелей» на гусеничной платформе, управляемой дистанционно [1]. Нет, я о настоящем воздушном рое. Когда в небе не один, не два и даже не десять дронов, а десятки или сотни. И летят они не как попало, а как единый организм с коллективным разумом...

Я долго думал, с чего вообще начинать этот канал. Можно было бы выдать очередной обзор «супероружия» — нового танка или ракеты, которая «меняет всё». Но чем глубже копаешь в события последней недели, тем яснее: настоящее действие происходит не на парадах, а в небе над линией фронта и далеко за ней. Там, где дроны уже не просто «игрушки», а главные игроки, и где старые правила войны ломаются на глазах. За последние семь-восемь дней картина одна и та же: волны за волнами. Только за одну ночь — больше двухсот ударных БПЛА...