ТехноФронт — военные технологии сегодня

Есть темы, о которых говорят много, но как-то вскользь. Вроде бы все слышали, что «Роскосмос» что-то там проектирует ядерное. Но когда начинаешь копать, понимаешь: у нас на глазах создаётся проект, который по масштабу замысла сопоставим с лунной гонкой 60-х. Просто он ещё не летает. Новости последних двух недель заставили меня наконец-то разобраться с ядерным буксиром «Зевс» по-настоящему. Оказалось, что именно сейчас, в апреле 2026 года, проект вышел на новый этап, о котором почти не пишут в заголовках [1]...

Я часто ловлю себя на мысли, что за всеми этими красивыми аббревиатурами вроде ИИ, БПЛА и РЭБ скрывается что-то гораздо более фундаментальное и незаметное. Что-то, без чего любой беспилотник — просто кусок пластика с моторчиком, а гиперзвуковая ракета — неуправляемая болванка. И это что-то — это фильтр Калмана. И ему, на минуточку, уже за 60. Пока одни технологии устаревают за пару лет, алгоритм динамической фильтрации не просто жив, а переживает настоящий ренессанс. Причём не где-нибудь, а на самой что ни на есть передовой технологической мысли...

Пока мы с вами обсуждали дронов и ПЗРК, выяснилось, что лазерные технологии уже вовсю работают на поле боя. Речь идёт не о далёком будущем, а о конкретных испытаниях и даже боевом применении. Давайте разбираться, что сейчас происходит в мире боевых лучей. Прежде чем перейти к главным новостям, давайте на секунду зафиксируем суть. Как лазер вообще воздействует на вражеский аппарат? Физика тут простая и одновременно хитрая. Боевой лазер бьёт сфокусированным лучом, который концентрирует огромную энергию на крошечном участке цели...

Для тех, кто подзабыл матчасть — короткий ликбез. ПЗРК — это зенитная ракета, которую один человек может переносить и запускать с плеча. Работает по принципу «выстрелил и забыл» и функционирует этот принцип именно благодаря способности ракеты автономно корректировать свой курс. Внутри ракеты происходит сложный процесс самонаведения, который использует сигнал рассогласования. Звучит сложно, но на самом деле логика очень элегантная. Таким образом, система создает замкнутый контур управления — постоянно считывает ошибку и тут же её исправляет...

В прошлой статье я разбирал, как война дронов скатывается в эпоху «расходников» — дешёвых, массовых и изобретательных. Но есть одна тема, которую я специально оставил на потом. Речь о рое. Не о том наземном огнемётном комплексе, который недавно засветился в зоне СВО — хотя штука интересная, шесть «Шмелей» на гусеничной платформе, управляемой дистанционно [1]. Нет, я о настоящем воздушном рое. Когда в небе не один, не два и даже не десять дронов, а десятки или сотни. И летят они не как попало, а как единый организм с коллективным разумом...

Я долго думал, с чего вообще начинать этот канал. Можно было бы выдать очередной обзор «супероружия» — нового танка или ракеты, которая «меняет всё». Но чем глубже копаешь в события последней недели, тем яснее: настоящее действие происходит не на парадах, а в небе над линией фронта и далеко за ней. Там, где дроны уже не просто «игрушки», а главные игроки, и где старые правила войны ломаются на глазах. За последние семь-восемь дней картина одна и та же: волны за волнами. Только за одну ночь — больше двухсот ударных БПЛА...