Фантастика. Сен Листт. Романы, рассказы.

Глава 32. Ильма и Марат работали в огороде. Солнце висело в зените, поливая землю безжалостным светом, а воздух дрожал над грядками, как тонкая плёнка расплавленного стекла. Дед сгребал сухую траву — зубья скрипели по земле, цепляли пучки соломы, волочили их за собой, оставляя неровные борозды...

Глава 31. Раздражение достигло предела, оно скапливалось под кожей, как статическое электричество, и искрило при каждом движении. Настя наводила порядок в квартире: двигала стулья, смахивала пыль с полок, протирала зеркала до блеска, в которых отражалось её напряжённое лицо...

Глава 30. К дому Марата Настя подходила уже в сумерках. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тонкую бледно-оранжевую полосу, будто след от уголька, который вот-вот погаснет. Воздух...

Глава 29. Борис отправился спать далеко за полночь, когда дом наконец погрузился в тишину. Юрку чуть ли не силком спровадили в его комнату. Тот упирался, бубнил что-то про «ещё пять минут», но всё же сдался...

Глава 28. Борис рывком выдвигал ящики один за другим, с треском, с лязгом, с глухим стуком о стену. Вещи летели на пол бесформенными комьями: рубашки, носки, свитера, стопки постельного белья, махровые полотенца...

Глава 27. Тьма была живой. Она обволакивала, давила, проникала в каждую щель, словно искала способ окончательно поглотить Ильму. Время исчезло, осталось только это бесконечное движение сквозь чернильный мрак...

Глава 26. Ильма открыла глаза. Вокруг лишь ледяная тьма, плотная, как застывший смоляной поток. Вода обволакивала её со всех сторон, будто сама природа замерла в безмолвном ожидании. Ни малейшего движения течений, ни отблеска света, только абсолютная, всепоглощающая чернота...

Глава 25. Настя замерла в прихожей, притаившись за углом, словно охотник в засаде. Из кухни доносился голос Бориса, ровный, но с едва уловимой ноткой раздражения. — Зайди ко мне минут через десять, ключи забери, — произнёс он в трубку...

Глава 24. Настя не хотела возвращаться домой. Ноги сами свернули с главной дороги, прочь от людских глаз, от привычного шума посёлка, от навязчивых вопросов, которые висели в воздухе, словно мошкара в знойный полдень...

Глава 23. Настя сидела на лавочке в больничном сквере, и мир вокруг словно утратил чёткие очертания. Деревья казались размытыми силуэтами, а голоса прохожих доносились будто сквозь слой ваты. Она не знала, что думать, не понимала, как себя вести...

Глава 22. Ильма пришла в себя лишь под утро. Сон отступал медленно, словно густой туман, оставляя после себя размытые очертания реальности. Сначала она ощутила тепло, непривычное, почти чуждое. Не лёгкое покачивание гамака, а нечто иное: мягкая, упругая поверхность, принимающая форму тела...

Глава 21. Ильма притаилась за выступами скал, сливаясь с грубым камнем, словно тень. Она видела, как Борис всматривается в морскую гладь, как его взгляд скользит по зубчатым контурам утёсов, выпирающих из воды, будто кости древнего исполина...