Алексей | Писатель

– Здравствуйте, это Ольга Сергеевна? Голос в трубке был незнакомым, официальным. Я вытирала руки о кухонное полотенце и прижимала телефон плечом к уху. – Да, слушаю. – Меня зовут Игорь Викторович, я нотариус. Я звоню вам по поводу договора ренты, который заключила ваша бабушка, Анна Павловна. Согласно договору, её квартира переходит в собственность гражданки Тамары Ивановны после смерти бабушки. Я должен уведомить вас как наследника первой очереди. Я положила полотенце на стол. Слова долетали до меня с запозданием, как будто я слушала их сквозь воду...

– Тебе по рыночной, Оля. Ты ж не дочь мне, ты невестка. А Светке – даром, она кровиночка. Свекровь стояла у грядки с морковью, в руках – пакет с молодой картошкой. Картошку эту я окучивала. Поливала. Жука колорадского с неё собирала вручную, по утрам, пока не жарко. Восемь лет я ездила на эту дачу. Сажала, полола, таскала вёдра от колодца – колодец в дальнем углу, метров сорок до ближней грядки. Я считала однажды: за лето выходило тысяч пять ходок с водой. Может, и больше. А урожай делили так: золовке Светлане – мешками, бесплатно...

– Ирина, они звонят! Я только зашла в процедурный кабинет, переодевалась, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя – мама. Я нажала кнопку принять и услышала её голос – дрожащий, почти панический. – Мам, что случилось? – я прижала трубку к уху. – Ты плачешь? – Мне звонили из банка, – зашептала она. – Из службы безопасности. Они сказали, что кто-то пытается оформить кредит на моё имя. Сейчас. Прямо сейчас. Они сказали, что если я не переведу деньги на безопасный счёт, всё пропадёт. Я закрыла глаза...

– Анна, ты должна приехать к нотариусу. Завтра в десять утра. Это важно. Голос Ольги в трубке был деловым, без лишних эмоций. Я стояла у плиты, помешивала суп, и ложка замерла в руке. – К какому нотариусу? – спросила я. – Зачем? – Мама оставила завещание. Нужно подписать документы. Простая формальность. Я выключила газ. На кухне стало тихо, только чайник тихо посвистывал на плите. – Мама умерла три месяца назад. Почему ты только сейчас говоришь о завещании? – Я не знала, – голос Ольги стал чуть раздражённым...

– Тройка по матанализу – это конец, – сказал отец и положил мою зачётку на стол. – Конец всему, что я в тебя вложил. Мне двадцать лет. Я учусь на третьем курсе экономического. И последние семь лет моя жизнь принадлежала не мне, а вот этому человеку, который сейчас держал в руках синюю книжечку так, будто это приговор суда. Отца зовут Виктор Павлович. Кандидат технических наук, доцент. Когда мне было тринадцать, мама ушла. Просто собрала чемодан и уехала в другой город к другому мужчине. С тех пор...