Боги литературы

Дисклеймер Этот текст — анализ литературного приёма, а не пересказ сюжета. Книга Набокова — сложный модернистский роман, и мы разбираем, как устроена его риторическая машина. *** Семьдесят лет мир спорит о «Лолите». И почти всё это время не замечает, что книга с первой страницы задумана как ловушка для присяжных. Мы — присяжные. И мы до сих пор оправдываем. Я прочитал «Лолиту» в шестнадцать и неделю ходил гордый: осилил взрослую книгу, да ещё и запрещённую когда-то. На задней обложке моего затрёпанного издания издательство честно обещало «шедевр о всепоглощающей страсти»...

Он унаследовал имение в шестнадцать, потерял всё в восемнадцать, придумал русский кроссворд, чтобы заработать на жизнь, и провёл последние шестнадцать лет в швейцарском отеле. История Владимира Набокова — это история о том, как литература побеждает обстоятельства. Я долго не мог понять, что за человек способен так пересобрать себя — и остаться собой. Владимир Набоков родился в 1899 году в Петербурге, в семье, где говорили на трёх языках и читали по-английски прежде, чем по-русски. Отец — юрист и политик, мать — из рода золотопромышленников Рукавишниковых...

Давайте честно. Мы все читали эту сказку детям. Или нам её читали. Или мы сами её бубнили вслух с выражением, делая голос пониже на медведе и потоньше на зайце. И все мы думали: ну, поучительная история. Не убегай от бабушки с дедушкой. Слушайся старших. Не высовывайся. Но стоит перечитать её взглядом взрослого человека — и всё, приплыли. Это не сказка про послушание. Это история про то, как человек сам загоняет себя в ловушку — причём с песней и танцами. Дед просит бабку испечь колобок. Бабка скребёт по сусекам, метёт по коробу — собирает буквально всё, что завалялось по углам...