Рожденные в СССР

У меня на кухне есть одна вещь, к которой я отношусь с огромным уважением. Это старая чугунная сковорода, которая досталась мне в наследство еще от бабушки. Она массивная и настолько тяжелая, что требует осторожного обращения. При этом я готов заменить все свои современные легкие алюминиевые сковородки с так называемыми инновационными покрытиями, но этот кусок советского чугуна не променяю ни на что. Почему? Да потому что только на ней можно приготовить картошку с идеальной золотистой корочкой. И самое удивительное, что к этой старой сковороде никогда ничего не прилипает...

Я отлично помню эту предновогоднюю суету из детства, которая неизменно пахла хвоей, мандаринами и почему-то горчицей. А еще я помню стеклянные пузатые баночки с майонезом «Провансаль», без которых не обходился ни один тазик оливье. Они были закрыты жесткой жестяной крышкой. Чтобы ее снять, мама брала консервный нож или просто поддевала край столовой ложкой с характерным жестяным хрустом. Но больше всего в память врезался этот небрежный, вечно смазанный синий штамп на стекле. Дата изготовления. Порой...

Я до сих пор с легким удивлением вспоминаю, как мы с друзьями пытались вытащить из бабушкиной квартиры старый комод. С виду - совершенно обычный предмет интерьера, ну, может, чуть более громоздкий, чем нынешние. Но когда мы попытались оторвать его от пола, мне показалось, что он прикручен к паркету или что внутри кто-то заботливо сложил пару десятков чугунных гирь. Эта мебель родом из пятидесятых годов - совершенно ненормальное явление по современным меркам. Я смотрю на этот комод сейчас: он благополучно...

Знаете, меня всегда немного расстраивало и даже злило то, что мы сегодня покупаем в супермаркетах под видом бородинского хлеба. Берешь эту невесомую, аккуратно нарезанную буханку в шуршащем пластиковом пакете, достаешь кусок - а он крошится, как дешевый строительный пенопласт, и на вкус напоминает слегка подкрашенную губку. А ведь настоящий бородинский, тот самый, строго выверенный по государственным стандартам тысяча девятьсот тридцать третьего года, должен быть тяжелым. Как самый настоящий кирпич...