Славянский Код (Код Велеса)

Представьте себе старую ферму на окраине реальности. Небо здесь низкое, тяжелое, цвета ржавого железа. В траве, которая выше человеческого роста, скрипят невидимые механизмы, оставленные кем то очень давно. За дальним оврагом начинается территория, которую на картах обозначают пунктиром и припиской «здесь водятся драконы». Но никто никогда не видел, чтобы дракон сам переползал эту линию. Он просто лежит в своем овраге, дышит серой и перебирает многоголовые мысли о вечности. Он не злой. Он вообще никакой...

Само собой, такой повести не было. Авторский коллектив написал так, как написал бы Михайл Афанасьевич... «…В тот час, когда вечерний дождь, похожий на жидкое серебро, затянул Ладогу в свои холодные сети, Змей Горыныч сидел на крыше княжеской гридницы и с тоской смотрел на мокрую улицу. Три его головы, составляющие единое, но вечно ссорящееся хозяйство, были сегодня на удивление согласны: жить надоело. — Нет, вы посмотрите на них, — сказал левый Горыныч, кивая на толпу мужиков, которые с вилами в руках бестолково тыкали в небо...

Соблазн велик. Два слова, начинающиеся с одного слога. Богиня судьбы и влаги. Столица на болоте. Кажется, связь очевидна. Но лингвистика говорит другое. Археология молчит. Летописи не подтверждают. Москва - не город Макоши. Это мокрая река, текущая по болоту. Вот как всё было на самом деле. И вот почему это не мешает нам чувствовать её присутствие до сих пор. Эта гипотеза завораживает. Она красива и обещает нам тайный смысл там, где официальная наука видит лишь случайное совпадение. Макошь. Москва...

Три дня без сна в тибетской пещере. Три дня он перерисовывал то, чего не понимал. Схемы. Инструкцию по активации. Оружие, которое парило в воздухе и пульсировало, как живое. Он вернулся в Москву. Блокнот изъяли. Дело закрыли. Блюмкина расстреляли. Но чертежи остались. И те, кто их видел, говорят: человек начала XX века не мог такое придумать. Яков Блюмкин не был учёным. Он не был даже археологом, хотя, сдается мне, образ Индианы Джонса из знаменитого фильма писали точно с Якова. К тому же он не был мистиком, ищущим просветления в гималайских пещерах...

Никто не заметил, как она появилась. Дверь не скрипнула. Половицы не прогнулись. Высокая, с волосами чернее зимней ночи, она предложила игру. И парни пошли к ней один за другим. А потом перестали смотреть на невест и перестали петь. Это не сказка, а сказание о том, как Морена спустилась в деревню и что случилось потом. Четыре долгие ночи принадлежали Зимней Владычице. Пока мир людей жил ожиданием великого праздника, она наблюдала за ним из ледяных чертогов, возведённых среди вечных снегов. Её глаза видели каждую деревню, каждую избу, каждое сердце, бьющееся внизу...