Рассказы из вазы

Людмила Павловна поливала цветы на подоконнике, когда зазвонил телефон. Она вытерла руки о фартук, сняла его и подошла к столу, где лежал мобильный. На экране высветилось имя – Олег. – Алло, сынок. – Привет, мам. Как дела? – Хорошо, поливаю цветы. А у тебя как? – Да нормально. Слушай, мам, мы тут с Надей думали к тебе вечером заехать. Часиков в семь. Ты дома будешь? Людмила Павловна посмотрела на часы. Сейчас было три дня. До вечера оставалось время. – Буду, конечно. Приезжайте. – Отлично. Мам, ты же всё равно дома сидишь, приготовь нам ужин, а? Мы с работы замотанные придём, готовить некогда...

Вера Николаевна сидела на кухне, перебирала квитанции за коммунальные услуги. Пенсия пришла вчера, надо распределить деньги на месяц. Она достала тетрадку, где записывала все расходы. Столбики цифр, аккуратные, выведенные ровным почерком. Каждая копейка на счету. Из комнаты донесся голос дочери, она разговаривала по телефону. Алина смеялась, что-то рассказывала подруге. Вера Николаевна невольно прислушалась. – Представляешь, Стас предложил мне в ресторане! Кольцо такое красивое, я сразу фотки выложила...

Лариса вытирала руки о полотенце и смотрела, как Павел собирается. Он надел новую рубашку, причесался, побрызгался одеколоном. Сегодня они первый раз едут к его родителям. Официально, как жених и невеста. – Ты не волнуйся, – сказал Павел, обнимая ее за плечи. – Мама у меня добрая, а Инка, сестра моя, вообще классная. Понравишься им обязательно. Лариса кивнула, хотя внутри все сжалось от тревоги. Она выросла в деревне, в простой семье. Отец работал трактористом, мать в школе технической служащей. Сама Лариса после училища устроилась в городе продавцом, снимала комнату в общежитии...

Я возвращалась из магазина с тяжёлыми сумками, когда у подъезда меня перехватила Раиса Георгиевна. Соседка с третьего этажа, полная женщина с крашеными рыжими волосами и вечно недовольным выражением лица. – Тамара Никитична, а вы видели, какую шубу мне Игорёк привёз? Норка! Натуральная! Пятьсот тысяч стоит! Я вежливо кивнула, перекладывая сумку из одной руки в другую. Пакеты врезались в пальцы, хотелось поскорее подняться домой. – Очень хорошо, Раиса Георгиевна. Рада за вас. – Да что там хорошо! Это вообще мелочь для него...

Надежда стояла у плиты и помешивала борщ, когда часы пробили одиннадцать. Виктор Петрович ещё не вернулся. Как обычно. Она выключила конфорку, накрыла кастрюлю крышкой. Разогреет сам, когда придёт. Или не разогреет. За сорок лет она привыкла не задавать вопросов. Телефон зазвонил неожиданно. Дочь Ольга. – Мам, привет. Как дела? – Хорошо, Оленька. Борщ варила. – Папа дома? – Нет ещё. Задерживается на работе. В трубке повисла пауза. – Мам, а он часто задерживается? Надежда вытерла руки о полотенце...

Вера Николаевна складывала детские вещи в коробку, когда дочь вернулась из суда. Лицо Катерины было бледным, глаза покраснели. Села на диван, сбросила туфли. – Ну что, оформили? – спросила Вера Николаевна, откладывая кофточку. – Да. Месяц на примирение дали. Формальность. Потом второе заседание, и всё. Вера Николаевна села рядом, обняла дочь за плечи. Катерина прижалась, тихо всхлипнула. Плакала недолго, потом вытерла глаза, выпрямилась. – Мам, он требует половину квартиры. – Какой половину? Квартира же на тебе, мы с отцом тебе подарили до свадьбы...

Я стояла на пороге их квартиры с баночкой домашнего варенья и пирогом, который пекла с утра. Дверь открыла Кристина в шёлковом халате, с недовольным лицом. – Алла Викторовна, вы опять без предупреждения? – она даже не поздоровалась. – Мы же договаривались, что вы будете предупреждать о визитах. Я растерялась. Договаривались? Это когда же? Я приехала к своему сыну, к единственному ребёнку, которого растила одна после того, как муж ушёл к другой. Приехала просто так, соскучилась, хотела увидеть. – Я думала, вы будете рады...

Наташа открыла дверь и увидела на пороге Римму Андреевну с двумя огромными чемоданами. Сестра Максима улыбалась широко, но глаза оставались холодными. – Наташенька, родная! – воскликнула Римма, протискиваясь в прихожую. – Вот и я! Максимушка говорил, что вы не против, если я недельку погощу? Наташа растерянно посмотрела на мужа. Тот стоял на кухне с кружкой чая и виноватой улыбкой. – Конечно, проходите, – сказала Наташа, помогая снять пальто. – Только Максим не говорил, что вы сегодня приедете. – А я сюрпризом! – Римма прошла в комнату, окинула взглядом обстановку...

Алла несла в комнату поднос с чаем, когда услышала голос свекрови из кухни. – Кирилл, налей мне водички. Не буду же я у неё просить. Сын послушно встал, наполнил стакан. Раиса Фёдоровна приняла его, не поблагодарив. Алла поставила поднос на журнальный столик и вернулась на кухню. Свекровь сидела за столом, листала журнал. Даже не подняла глаз. Так было всегда. Пятнадцать лет Раиса Фёдоровна вела себя так, будто невестки в доме не существует. Не обращалась к ней напрямую, только через сына. Не называла по имени, в лучшем случае говорила "твоя жена", в худшем вообще никак...

Весь дом перевернулся вверх дном, когда мы решили делать ремонт. Старая дача, которой больше шестидесяти лет, требовала основательной переделки. Крышу залатать, стены подкрасить, чердак разобрать. Внучка моя, Лерочка, вызвалась помочь с чердаком. Ей двадцать три года, студентка, энергии через край. Я сидела на веранде, перебирала старую посуду, решая что оставить, а что выбросить. Слышала, как Лера наверху возится, что-то двигает, кряхтит. Потом затихла. Я подумала, что устала, решила отдохнуть...

Антонина Фёдоровна поливала цветы на подоконнике, когда услышала знакомый звук ключа в замке. Внук Артём всегда приходил без предупреждения, считал это своим правом. За ним следом вошла его жена Света, в руках пакеты с продуктами. – Баб, мы приехали, – крикнул Артём из прихожей. Антонина Фёдоровна вытерла руки о фартук, вышла встречать. Артём уже снял куртку, прошёл на кухню, открыл холодильник. – Опять пусто. Бабуль, ты же знаешь, мы по субботам приезжаем. Могла бы что-то приготовить. – Не ожидала вас сегодня...

Наталья Леонидовна стояла в очереди в кассу торгового центра, когда заметила знакомую куртку. Точнее, очень знакомую. Синюю, со светлыми вставками на рукавах, которую она сама выбирала мужу на прошлый день рождения. Сергей её надевал редко, говорил, что жалко для работы, а в выходные предпочитал что-то попроще. Наталья присмотрелась. Да, точно она. Но на Сергее куртки не было. Её носил молодой мужчина лет тридцати пяти, который шёл по торговому залу с девушкой под руку. Высокая, стройная, волосы длинные, окрашенные в модный пепельный оттенок...