Жизненные истории

«Наташка сказала, что у тебя под дверью тело лежит», — эта фраза в половине одиннадцатого вечера была похожа на ушат холодной воды, который Галя вылила сама себе на голову, когда открыла дверь и увидела мужа. Он полз. Именно полз — методично, с каким-то странным упорством, головой вперёд, тюкаясь в закрытую дверь снова и снова, как будто дверь сама виновата в том, что не открывается. Галя смотрела на него секунды три. Потом открыла дверь пошире, отошла в сторону, и Лёша довольно уверенно вполз в коридор, где и вырубился окончательно — лицом в половик с надписью «Добро пожаловать»...

— Наташенька, дети сегодня тебя даже не вспоминали, — сказала свекровь, улыбаясь так тепло, словно делала комплимент. — Значит, им со мной хорошо. Наташа остановилась в дверях прихожей, ещё не успев снять пальто. Ключи мягко звякнули в руке. Фраза влетела в уши как крошечный осколок — маленький, но острый. Зинаида Павловна стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле и даже не обернулась. — Добрый вечер, Зинаида Павловна, — произнесла Наташа ровным голосом. — Добрый, добрый. Садись, я суп сварила...

— Ты же понимаешь, что это не навсегда? — сказал Игорь, глядя не на неё, а в окно. — Просто пока бизнес не встанет на ноги. Лена поставила тарелку с супом на стол и подумала: сколько раз за эти три года она слышала эту фразу? «Пока бизнес не встанет на ноги». «Пока не закроем квартал». «Пока не расплатимся с партнёрами». Она уже давно перестала считать. — Игорь, я тебя прошу об одном. Один раз. Просто чтобы знать, что ты думаешь о нашем будущем. Он повернулся, и в его взгляде было что-то, что она не сразу сумела назвать...

— Мамочка сказала, что уедет насовсем, если папа не вернётся. Ты же не уйдёшь, правда, тётя Зина? Светлана стояла в коридоре и не дышала. Голос пятилетней Полины долетел из гостиной совершенно отчётливо — тихий, немного испуганный, с той детской интонацией, которая бывает, когда ребёнок говорит о чём-то, что давно его тревожит. Ответ свекрови прозвучал мягко, почти нежно. — Тётя Зина никуда не денется, моя хорошая. Тётя Зина всегда будет рядом. В отличие от некоторых. Светлана зажмурилась. Она никогда не говорила своим детям ничего подобного...

Это началось с фотографии на холодильнике. Наталья заметила её в пятницу вечером, когда вернулась с работы и потянулась за пакетом молока. Снимок был новый — она точно помнила, что вешала там распечатку рецепта тыквенного супа. Теперь её не было. Вместо неё красовалась фотография племянников, которую Наталья в глаза не видела: двое чужих детей на качелях, подписанные детским почерком «Васенька и Катюша». — Ира, ты видела? — позвала она золовку, которая обосновалась у них в квартире три недели назад, якобы временно, пока не найдёт работу...