Это даже забавно

Когда перед россиянином встаёт выбор между концлагерем и дурдомом, он, вполне закономерно, выбирает концлагерь. Там хотя бы не колют галоперидол и макароны иногда дают.

Звонок. Мать вашу в сумку, ночь на дворе! -Спасатель. -Девять-девять, красный пять. -Принял. Девять-девять красный - ЧП федерального уровня, пять - минут на сборы. Крокодил уже у подъезда. -Коньяк, косяк и вводную. -Чернобыль-2. Заглушить реактор не удалось - надо вручную. -Фон? -Три минуты и ты труп. -Транспорт? -Сверхзвуковой истребитель. -Михалыча дай мне. И ещё бутылку. Михалыч, найди мне самого отмороженного пилота, обещай ему что хочешь... На губе? Вытаскивай и пусть готовит птичку. Мы... -Через полчаса. -Работаем. И где мать её, моя бутылка?!! Птичка уже шевелит рулями и элеронами, пилот - летёха...

На исходе мучительно-солнечный день... Удержи меня здесь, не гони меня прочь. Ты не видела тех, кто украл мою тень, ты не слышала то, что зовет меня в ночь. Но я верю: ты тоже почувствуешь это, когда мы сольемся в объятиях тьмы - ласку зимы и ненависть лета. Знаю, ты знаешь, кто это - Мы. Ты - последний глоток моей жизни земной, волосок, не дающий сорваться за край...

Подскакал и резко затормозил рядом граф Танзани, который занимался с латной конницей, гоняя дворян на тренировках. – Совсем расслабились! – прорычал он. – Страх потеряли! Видеть всегда холодного и спокойного графа в таком бешенстве Володе еще не доводилось и он удивленно вскинулся. – Граф? – Один барочник посмел заявить мне! Мне! Что я опускаюсь до простолюдинов, когда пытаюсь заставить их заниматься с ними! – Внешне граф уже успокоился, только в его взгляде бушевала метель. Стоявшие рядом с Володей люди сочли за лучшее слегка отъехать в сторону, опасаясь попасть под раздачу...

А бывает и так, что неделями вымачиваешь кнуты, печёшь пряники, подбираешь ключики, а потом она просто соглашается и весь этот роскошный набор инструментов отправляется на свалку.

Где бы достать мне ещё одну жизнь, чтобы прожить её без тебя:

Интендант подогнал нам пару бычков – вот что взятка животворящая делает! – их забили и разделали, и сейчас туши ехали в санях, теряя по пути в весе и объеме. Водки тоже выдали с избытком, так что никто не грустил.

Александр Егорович Саломатин закончил работать с документами, проверил последние правки, зашифровал файлы и отправил их по закрытому каналу почты туда, где материалы уже ждали парни из аналитической группы. Пришлось поднять горы информации, чтобы разобраться в запутанной истории с поставками чипов двойного назначения, но в итоге Александру Егоровичу удалось вычислить ключевую фигуру, ломавшую весь бизнес. Это означало, что уже через пару дней сотрудник «Консультационного бизнес‑бюро»...

Гранит и золото, цветы засохшие, а под цветами лежат усопшие. По двадцать лет парням, по тридцать максимум... Ан нет, полтинничек. Полковник, здравствуйте! Налить по чарочке не хватит ящика. На днях увидимся... по-настоящему.

Все правители – президенты, короли и уж тем более императоры – всегда чем-то ограничены. Парламентом, гвардейскими полками, ядом аристократов или революцией. И мудрый правитель всегда отслеживает изменения этих границ. Стараясь не слишком к ним приближаться. Ибо это опасно. Во всех отношениях. История учит, что при пересечении границ ничего хорошего не происходит. Даже если кому-то покажется, что он уничтожил их...

Скользящий между каплями дождя, проливший свет, рассыпавший намёки. Безумный маг, стремящийся во тьму. Shine on you crazy diamond. Between the raindrops glided man, spill light and scattered hints of meaning, mad wizard, who aspiring to the dark. Shine on you crazy diamond.