Иногда одно слово, один вечер, одна прогулка под дождём способны изменить всю жизнь. Лея присела на берегу. Ветер шевелил мокрые волосы, где-то стучал дятел, а над озером медленно поднимался туман. Это лето не было ярким. Не было моря, шумных компаний и бесконечных фотографий на память. Но именно здесь, среди дождя и зелёного леса, девушка впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой. И когда она уходила домой, лес...
Лес этим летом будто разучился быть солнечным. Дождь приходил почти каждый день — тихий, серебристый, пахнущий мокрой корой и травами. Капли собирались на листьях и падали вниз, словно лес медленно пересчитывал свои секреты. Каждое утро сюда приходила девушка по имени Лея. Она надевала длинный плащ и брала с собой старый зелёный зонт, хотя почти никогда его не открывала. Ей нравилось чувствовать дождь на ладонях. Город утомил её шумом, бесконечными сообщениями и спешкой. А лес ничего не требовал...
Ночной вагон качает тени, И за стеклом плывёт страна. Две тонких линии мгновенья Сошлись касанием едва. Не храм, не фреска Возрожденья, Не свод, расписанный рукой, Лишь поезд, ночь и отраженье, Летящее над темнотой. Пускай рассвет сотрёт картину, Разбудит сонный весь вагон, Но миг, застывший между ними, Останется — как тихий сон. А какие шедевры вы...
Я оказалась на ледяном балконе над Городом Праздника. Снег здесь поднимался вверх. В толпе мелькали платья из тумана, сюртуки с глазами-иглами, карамельные костюмы. На площади дымился пир: вино в ледяных кубках горело синим пламенем, из гранатовых плодов тёк золотой мёд, облачные пирожные таяли прямо в воздухе. Безликая фигура схватила меня сзади — мы выпали из окна не вниз, а вдаль, сквозь снежный туннель. Белый кафель. Три Врача-Судьи устроили экзамены. Я прошла их играючи: по тени выбрала невзрачную шкатулку, вышла из стеклянного куба через собственное отражение и разгадала логический парадокс, заметив, что кулак Главного уже пуст...
