30 лет на рынке мужской одежды.

Стою на рынке третий день. Прилавок ломится. У меня тут: топоры, пилы, отвёртки, вёдра, тазы, верёвки, фартуки, прищепки, клеёнка, замки, рулетки — полный набор для нормальной жизни. Человек заходит — и должен стать счастливым. Но не становится. Люди проходят мимо меня, как мимо столба. — Доброе утро! — кричу. Идут молча. — Отвёртки! Хорошие! Крестовые, плоские! Останавливается один. Смотрит на отвёртки. Берёт. Крутит. Кладёт обратно. Идёт дальше. Я за ним: — Мужик, что не так? — Да ничего. У меня дома три таких же уже есть. С интернет-доставкой. Я ему: «Так зачем ты пришёл?» Он: «Прогуляться». Я чуть топор не схватил. Соседка слева, Света, продаёт одежду. Варежки, шапки, носки. Сидит грустная. Я говорю: «Что так тихо?» А она: «Вчера бабка зашла. Померила семь шапок. Сказала "мне в этой жарко, в этой холодно, а эта кривая". И ушла. Без шапки. Зимой». Сосед справа, Валера, торгует посудой. Кастрюли, сковородки, миски. Цены срезал уже вдвое. Вчера женщина купила у него дуршлаг. За 50 рублей. Валера полдня потом счастливый ходил. Остановил меня: «Ты представляешь? Дуршлаг! Ушёл!» Я смотрю — у него самого слёзы на глазах. Я не пойму главного. Почему люди приходят на рынок, трогают товар, вздыхают и уходят? Раньше они вырывали друг у друга последний таз. А сейчас тазы лежат горой, и никто не берёт даже даром. Тётя Зина напротив продаёт фартуки. У неё сегодня было ДТП: покупатель наступил ей на ногу. Она побежала за ним с фартуком в руках и подвернула лодыжку. Он даже не оглянулся. Она сидит, ногу замотала верёвкой, плачет. Не от боли — от обиды. Вечером подходит старик. Долго смотрит на мои отвёртки. Я уже не надеюсь. Достаю одну, протягиваю: «Возьмите бесплатно». Он поднимает глаза: «Зачем? Мне уже нечего чинить. У меня всё или сломано навсегда, или новое из интернета приедет». Ушёл. Без отвёртки. Закрываю прилавок. День выручки — 0 рублей и сломанная психика. Сижу, смотрю на свой товар. Может, завтра приду с табличкой: «Вещи в хорошие руки». Как котят раздавать. А что делать? Торговли нет. А я есть. Вот такой парадокс.