Русский Коллекционер

«Смотри! Ей скоро триста лет! Это же состояние!» — именно с такой фразой ко мне обычно прибегают знакомые, впервые копнувшие землю на даче и вытащившие оттуда зеленый медный кружок. Магия цифр работает безотказно: 1740 год звучит гордо. Это времена, когда в России еще носили парики, а судьбы империи решались в спальнях фаворитов. И мне каждый раз приходится выступать в роли разрушителя легенд. Потому что перед нами — денга. Скромная, трудяга-денга, номинал которой — всего полкопейки. Если вы давно...

Помните, как мы относились к советской мелочи еще лет десять-пятнадцать назад? Эти монеты валялись по банкам, продавались ведрами, и казалось, что из-за гигантских советских тиражей их цена никогда не взлетит. Но рынок — штука упрямая и медленная. Он, как каток, разгоняется неспешно, но остановить его невозможно. Я тут на днях перебирал свои альбомы и поймал себя на мысли: то, что раньше стоило копейки, сегодня уже переходит в разряд «инвестиций». Давайте отложим в сторону нумизматические тонкости вроде редких штемпелей и посмотрим на монеты с точки зрения сухой математики и драгметаллов...

Знаете, какое чувство лучше всего знакомо любому филателисту? Смесь азарта и надежды, когда открываешь старый, пыльный альбом, который никто не трогал лет сорок. Коллекционирование — это ведь не просто перекладывание бумажек пинцетом, это охота. Иногда моральная, для души, а иногда и вполне материальная. Ко мне регулярно обращаются люди с одним и тем же вопросом: «От деда досталось наследство, посмотрите, сколько миллионов это стоит?». И я их понимаю. Хочется верить, что эти цветастые картинки — билет в безбедную жизнь...

Знаете, какой вопрос чаще всего ставит в тупик новичков, далеких от нумизматики? Им сложно смириться с мыслью, что возраст предмета и его цена — это две параллельные прямые, которые пересекаются гораздо реже, чем нам бы хотелось. «Смотри, это же 1735 год! Ей триста лет! Она должна стоить состояние!» — слышу я регулярно. И каждый раз мне приходится выступать в роли разрушителя легенд. Речь пойдет о, пожалуй, самой харизматичной, но при этом самой доступной монете Российской Империи — деньге образца 1730 года...

«Я нашел на антресолях десять альбомов деда. Скажите, я уже миллионер?» Если бы мне платили по монете каждый раз, когда я открываю электронную почту и вижу подобный вопрос, моя собственная коллекция пополнилась бы редчайшими экземплярами Британской Гвианы. Сценарий всегда один: наследство, трепет, надежда на безбедную старость. Но суровая реальность такова: количество альбомов редко перерастает в качество. Чаще всего передо мной предстает винегрет из чистых марок и того, что новички называют «испорченными»...