Сектор страха. Мистика, ужасы, хоррор

Я переехал в старую квартиру на окраине города. Дешево, тихо и бонусом завораживающий вид из окна на заброшенный парк. В первую же ночь мне приснился странный сон: я стоял посреди пустой комнаты и смотрел в большое зеркало в резной раме, а в отражении за моей спиной кто-то медленно махал рукой. Утро прошло в разбирании вещей. Я опустошил чемоданы, разложил вещи по шкафам и принялся разбирать кладовку. Здесь скопилось много вещей – наследие предыдущих арендаторов и хозяев. Среди древних занавесок и кастрюль я внезапно обнаружил нечто знакомое – это было то самое зеркало из сна...

Мастерскую Арсения знали все таксидермисты города. К нему везли редких птиц, добытых на сафари львов, любимых питомцев, которых хозяева не могли отпустить в небытие. Его работа была безупречна. В его чучелах не было оскала смерти — лишь застывшая, умиротворённая жизнь. Глаза из муранского стекла смотрели с такой глубиной, что по спине бежали мурашки. Но у Арсения была тайна. Его манила не совершенная грубая красота зверей. Его влекла сложнейшая, божественная механика человеческого тела. Мышцы, сухожилия, игра света на коже — ни один зверь не мог сравниться с этим...

«Пап, я устал», — ныл 10-летний Ваня, волоча за собой пустую корзинку. «Ещё чуть-чуть, сынок. Смотри, какой боровик!» — Алексей старался выглядеть бодро и весело, но в голос уже прокрадывалась тревога. Они шли три с лишним часа. Дорожка, уверенно петлявшая между сосен, куда-то исчезла. Вместо знакомого леса вокруг встала стена одинаковых, мокрых от сырости осин. Это должен был быть семейный выходной, полный открытий и приключений. Прогулка по ранне-сентябрьскому лесу, поиск грибов, соревнование...

Это началось в ту осень, когда в лесу за деревней Журавлиха пропал старик-лесник Семеныч. Его нашли через неделю у Черного оврага — сидящим на пне, с открытыми глазами, но без единой царапины. Бедолага был ни жив, ни мертв, не шевелился и только шептал одно и то же: «Они ходят. Уж больно тихо ходят». Первым их увидел подросток Витька, возвращавшийся с ночной рыбалки. Он рассказал, что у окраины леса, в тумане, стояли несколько фигур. «Как люди, но не так», — бледнея, говорил он. Они не двигались, просто смотрели на деревню...

Рассказы про «Призрачного Дальнобоя» долгое время были городской легендой, байкой, которой пугали друг друга дальнобойщики на парковках у закусочных. История о грузовике-невидимке, который появляется на пустынных трассах и стирает с лица земли всё на своём пути пользовалась популярностью и у обывателей. Жителям городка Изюмск "повезло" на личном опыте узнать, что никакая это не легенда. Всё началось на старой просёлочной дороге, которая когда-то была оживлённой магистралью, пока не построили новое шоссе...

Вечер опустился на маленький городок раньше обычного. Лето не отпускало из жарких объятий даже с приближением сумерек. Группе местных подростков было скучно. А еще им давно приглянулась старая заброшенная шахта на окраине города. Это место окружали мрачные истории и слухи об ужасах обитающих внутри, что только подстегивало подростковый задор. И вот, тихий вечер, привычный костер и посиделки в примыкающей к домам лесополосе. Время лениво тянулось за обсуждением последних новостей из Телеги, взаимными подколами и шутками...

Антон Вольский был гением. В мире высокой моды это слово разменивали на мелочь, но в его случае оно звучало со всей серьёзностью и без пафоса. Он не создавал одежду. Он создавал вторую кожу, из которой клиенты не хотели вылезать. Его бутик на тихой буржуазной улочке был храмом минимализма и одновременно подавляющей роскоши. А творения - эталон комфорта и элегантности. Никаких кричащих деталей, аляпистых принтов или ярких нашивок. Это спутники дешевки. Его же модели - это про дорого, богато и стильно...

Дождь стучал по подоконнику, словно нетерпеливые пальцы. Ирина смотрела на серые потоки за стеклом и ощущала то же, что и последние десять лет брака — леденящую скуку, разбавленную тихой ненавистью. Муж Михаил хрипел в кресле, перелистывая деловой отчет. Его мир состоял из цифр, галстуков и моральных поучений. Ее мир должен был состоять из его денег. Но даже они уже не радовали, скорее душили. Идея избавиться от опостылевшего супруга созрела быстро и решительно, отодвинув на задний план остальные мысли...

Кладбище «Сосновая Роща» было старым и ухоженным, пока не начались дожди. Не просто ливни, а какие-то беспросветные, недельные потопы, от которых земля набухала, как губка, и теряла свою крепость. Сторож Игнатьич первым заметил странности: на старых участках, где лежали ещё дореволюционные могилы, земля просела необычно глубоко. Не воронками, а будто кто-то изнутри подрыл и провалился ещё глубже. А одна плита и вовсе сдвинулась в сторону, обнажив чёрную щель в грунте. «Промоина», — отмахнулись в управлении...

Её звали Зинаида, но в деревне Заполье все звали её Ведьмой. Она жила на отшибе, у самого Чёрного болота, собирала странные травы, заговаривала кровь и боль, а порой, как шептались, и наводила порчу. Когда утонул старостин сын, а за ним безо всякой причины погибла половина скота, чаша терпения переполнилась. Толпа, пьяная от злобы, ворвалась к ней на рассвете, связала и, не слушая проклятий, потащила на площадь. Костёр сложили высоко, из сухих поленьев и берёзовых веников, чтобы наверняка. Зинаида, уже седая, с лицом, иссечённым морщинами, не молила о пощаде...

Святки выдались морозными, звёздными и невыносимо скучными. Четверка девушек, вдоволь нагулявшись за день, собрались в светёлке у Дуняши — самой бесстрашной и любопытной. Хотели погадать на суженого. Вылили воск, заглядывали в зеркало при свече, прислушивались к каждому скрипу и шороху в вечерней тишине. Но суженые все не показывались и гадания девушкам быстро наскучили. И тогда Дуняша, задорно хлопнув в ладоши, предложила самое страшное: пойти на овин и позвать судьбу. — Нужно снять нательный...

На окраине деревни Сосновка начиналось Черное Болото. О нем ходили дурные легенды и местные старались обходить его стороной. Рядом находилось старое кладбище с покосившимися крестами, что только добавляло жути этому месту. Так что ходили сюда редко и только самые отважные, да и те по делу. Однако беда пришла совсем не из легенд... Первой исчезла Марина - дочь кузнеца - пошла за клюквой на краю трясины и не вернулась. Ее искали всем миром три дня. Обошли лес, прочесали дальние и ближние окраины деревни...