Ярослав Мудрый №1

Высоцкий и Влади Он пел хрипло, будто рвал себя на части, Он жил так, будто завтра не придёт. А она прилетела — как во сне, на счастье, Из другого мира, где поют иначе, но живут. Марина. Имя, как волна морская, Французский выговор, глаза, как небеса. Она не знала русских зим, но понимала, Что этот голос — не просто голос, а гроза. Он говорил ей: «Ты моя Марина». Он пел ей песни, падая на дно. Она держала его, словно на перилах, Хотя её саму трясло давно. Они не были счастливы в привычном смысле — Слишком громко, слишком больно, слишком всерьёз. Они горели, задыхаясь в дыме, И каждый знал: всё это — не всерьёз. Она уехала. Он остался с гитарой, С бутылкой, с площадями и с тоской. Он пел про горы, про любовь, про раны, А сердце всё рвалось к одной, к одной. Марина приезжала. Уезжала. Он ждал звонков, как воздуха, как сна. Она звонила — и в его начале Опять была весна. Или война. Он умер молодым. Она узнала По телефону, ночью, вдалеке. И долго не могла. И не рыдала — Просто молчала. С болью в кулаке. Она пережила его на годы. Она жила. Она играла роль. Но где-то в глубине её свободы Остался он — её любовь и боль. Их история — не про «жили долго». Она про то, что можно так любить, Что даже через годы, через голос, Через чужие страны — не забыть. Он пел ей песни. И они остались. Она жила. И помнила его. И даже в смерти их сердца не расстались — Они звучат. И это — волшебство.

О Есенине Он был не просто парень из села, Что рифмовал берёзы да дороги. В нём песня русская сама росла, Как рожь под ветром на осеннем стоге. Талант его — не выучка, не труд, Он был как дождь, как ветер, как зарница. Он брал слова, как яблоки из рук, И падали они на белые страницы. Он знал, как пахнет сено по утрам, Как плачет девка над рекой в тумане, Как бьётся сердце пополам, Когда любовь уходит — не обманет. Он в каждой строчке был самим собой: Скандальным, нежным, грешным и святым. Он пел Русь, и Русь болела им, И он болел её нелёгкой болью. Его хватало на стихи и на скандал, На дружбу, на любовь и на ошибки. Он всё, что в сердце было, отдавал, Не оставляя ни одной улыбки. А гений — это не про то, что он умел. А гений — это то, что невозможно повторить. Он ушёл молодым, но он успел Сказать то, что нельзя не полюбить. И вот теперь, когда зима иль осень, Когда душа устанет от суеты, Мы открываем томик. И выносим Из строчек — свет. И капельку мечты. Он жив. Пока звучат его слова, Пока берёза шелестит под ветром, Он с нами. И его душа — жива. Он наш. И он останется поэтом.