Анна Крылова. Жизнь без черновика

Анна заметила, как быстро всё вокруг перестраивается под одно слово. Сначала это было почти незаметно. В разговорах, в вопросах, в интонациях. Потом стало очевидным: как только люди узнавали о беременности, они начинали говорить не с ней, а с её будущим ребёнком. Как будто Анна стала только оболочкой для чего-то более важного. На работе коллеги уже не спрашивали: «как ты?» — они спрашивали: «как малыш?» Даже если срок был ещё небольшой, даже если «малыш» был пока только идеей. — Главное, чтобы ребёнок был здоров, — повторяли они...

Анна заметила это в магазине у дома. Она стояла в очереди с пакетом яблок и бутылкой воды, и продавщица вдруг посмотрела на неё внимательнее, чем обычно. — Ой, а вы беременны? — спросила она, и в голосе сразу появилось то особое, почти праздничное. Анна кивнула. — Да. — Поздравляю! Это такое счастье! — сказала продавщица громко, будто сообщала хорошую новость всем вокруг. Анна улыбнулась — автоматически. Люди в очереди тоже улыбались. Кто-то сказал: «Лёгкой беременности». Кто-то — «Поздравляю»...

Анна узнала об этом в обычное утро, когда ничего не предвещало перемен. Она стояла в ванной и смотрела на полоску в руках, будто ждала, что она сейчас передумает. Сначала возникло короткое, почти детское: не может быть. Потом — пустота. Потом — резкий прилив мысли: а что теперь? Она села на край ванны. В квартире было тихо, муж ещё спал. Анна слышала, как где-то в соседней комнате тикают часы. И это тиканье вдруг стало громким, как напоминание о времени. Она не почувствовала восторга. Не почувствовала и страха сразу...

Анна впервые почувствовала это накануне праздника. Не самого праздника — подготовки к нему. Список дел возник как будто сам собой: купить продукты, убрать квартиру, продумать меню, предупредить, во сколько приходить. Всё это звучало знакомо, почти успокаивающе. Традиция. То, что «делают все». Свекровь позвонила утром. — Я составила список блюд, — сказала она без предисловий. — Я принесу салаты, ты сделаешь горячее. Так у нас всегда было. Анна кивнула, хотя свекровь не могла этого видеть. — Хорошо...

Анна заметила это по интонации. Не по словам — по тому, как их произносили. Мягко. С одобрением. Так, будто она сделала что-то особенно правильное, хотя сама не была уверена, что делала вообще что-то осознанно. Свекровь позвонила днём. — Я так рада, что ты меня понимаешь, — сказала она. — Не каждая невестка такая. Сейчас все какие-то резкие, с характером. А ты — спокойная. Удобная. Слово проскользнуло между прочим. Без злого умысла. Как комплимент. Анна ответила: — Я просто стараюсь, чтобы всем было хорошо...