Бармалей

Я на виду, вокруг скитаюсь, У тела своего в плену. Днем светом ярким уповаюсь, А ночью вижу пелену. Ведь помню было по другому, На фронт мы ехали тогда. Враг подошел к родному дому, Над Родиной висит беда. Я в добровольцы записался, В пехоту сразу же попал. А в хате с теткой сын остался, Меня с слезами провожал. Нас много там таких бывало, Кто из родного городка. И по фронтам всех раскидало, Тут кто погиб, кто жив пока. В учебке мало просидели, К столице немец страшно пер. А мы сразиться с ним хотели, Хотели дать ему отпор. Вот первый бой кипит сурово, По нам гвоздят из всех стволов. Сидим в окопах бестолково, Не можем высунуть голов. И сердце в пятки провалилось, И руки дрожь мои взяла. А там не знаю как случилось, Но смерть моя за мной пришла. Наверно взрывом от снаряда, Землей засыпало меня. Хотел убить фашиста гада, Не жди домой меня родня. И сиротой сынок остался, Жена давно уж померла. Так возле тела и скитался, Душа покоя не нашла. И как же быть теперь не знаю, От тела мне не отойти. За сына я переживаю, Как сына я хочу найти. Он повзрослел уже наверно, Ведь лет пятнадцать уж прошло. И от того мне грустно, скверно, Как быстро все это ушло. Я верю будет то мгновенье, Мои останки все ж найдут. И тут настанет облегченье, Когда земле их предадут. И пусть, что имени не знают, И пусть не знают где я жил. Но подвиг мой не забывают, За что я голову сложил.

Смиренье только для пугливых, В сердцах однажды я изрек. Из этих слов своих шутливых, Сам преподал себе урок. Так что же все таки смиренье? Как подойти к нему любя? Что в жизни даст сее уменье? И как примерять на себя? Тут над собой нужна работа, Прийдется долго попотеть. Оно не каждому охота, Им просто так не овладеть. Сначала надо стать культурней, И брань из речи всю убрать. Хоть есть идеи и беспечней, Так жить прийдется привыкать. Спокойней стать еще прийдется, Чтобы унять душевный жар. И вас размеренность коснется, Внутри костер, а не пожар. И с алкоголем может тоже, Прийдется резко завязать. Вы станете свежей, моложе, Для организма благодать. Быть может спортом вы займетесь, Друзей и близких удивив. К искусству мельком прикоснетесь, Ведь сил прийдет большой прилив. Вот так запустите цепочку, Что к обновленью приведет. В плохих делах поставив точку, Вас это в будущем спасет. И мысль меня тут посетила, Где вывод сделал я простой. В смиренье есть большая сила, Ведь тут вы боретесь с собой.

Фрагменты памяти из боли, Готов еще раз пережить. Мне сахар стал по вкусу соли, Как это можно прекратить? Уйти в себя, забыть былое, От мира я оторван стал. Не задевает за живое, Хоть и о счастье не мечтал. Давно не грежу о прощенье, Устал играть чужую роль. Мое скитание- мученье, Я в этой пьесе не король. А словно тень, меня не стало, Конец страданиям настал. Но это только лишь начало, Когда пульс биться перестал. Я среди вас парю безмолвно, Без плоти, злобы и страстей. Ведь смерть понятие условно, Когда живешь среди теней. И чем занять себя не знаю, Счет времени давно пропал. Я лишь за вами наблюдаю, Поскольку интерес не спал. А ваши жизни примитивны, Ведь в каждой взятой из эпох. Везде повторы очевидны, Когда прийдет последний вздох.

Прийдет пора решений трудных, Нам выбор дастся не легко. Ответ найдем в идеях скудных, В подкорках мозга далеко. Ведь с каждым годом мы грубеем, Себя в животных превратив. Обидеть слабого сумеем, Жесткость в сердце поселив. Прошла эпоха просвещенья, Где честь была главней всего. Сейчас не слышно слов прощенья, Обидев друга своего. Зачем к великому стремится, Свой расширяя кругозор. Ведь глупым проще веселится, Невежье больше не позор. Так почему мы низко пали, Когда могли идти в перед. Мы идеалы поменяли, И это к краху приведет.

Уйдет печаль, к концу взывает, Настанет радости черед. С годами память забывает, Лишь время тянется вперед. Бывают редкие фрагменты, Что с ностальгией будем чтить. Но это прошлого моменты, Их надо бережно хранить. Мы в них и плачем, и смеемся, Там есть и первая любовь. На санках с горочки несемся, И в драке вытираем кровь. Но жизнь летит неумолимо, Никто не знает где конец. И день за днем проходит мимо, Как оттянуть ее венец. Уйти, но только лишь с почтеньем, Земные хлопоты сложить. Мы были Господа твореньем, В воспоминаньях будем жить.

Кровавый дождь омоет душу, Всех к покаянию ведя. Внутри себя мы ищем сушу, С слезой капризного дитя. Зачем зарок, пустое дело, Себя калечим красотой. Порочим девственное тело, В дряной погоне за мечтой. И искупления не видно, Поскольку грезим о грехах. В протяжном возгласе обидно, Всех кто мечтал о небесах. Себя клеймили добровольно, Уверенно шагнув вперед. Душе возможно станет больно, Когда сознание прийдёт. Пора забыть про идеалы, Что нам навязаны порой. Мы словно мерзкие шакалы, Готовы плоть порвать толпой.

Мне тишина даёт покой, В котором сильно я нуждался. Наедине с самим собой, Прозреть в чем прав, в чем заблуждался. Мое сознание таит, Под ворохом безумных мыслей. И каждая к себе манит, Пульсацией живой и чистой. Но помогает мне творить, Лишь пустота, полна простора. С ней только смею говорить, Не чувствуя к себе укора. Мне темнота рисует нить, И превратив ее в картину. Как это можно не любить, Когда не тычут пальцем в спину. Себе я мир давно создал, В котором ненависть забыта. За это многое отдал, Там дверь лишь для меня открыта.

Мечту отнять ни кто не сможет, Мы ею грезим день за днем. И лишь творец вам с ней поможет, При этом окрестив огнем. Она приходит к тем кто знает, Какую жертву нужно дать. Ведь в мире просто не бывает, Не стоит это забывать. И искаженье чудом станет, Когда не знаешь бытия. Посыл надежды не увянет, Со страхом ты теперь семья. Не нужно ждать добра от света, И тьма не враг уже давно. Ведь не всегда сладка конфета, В обличье правды видно дно. Хоть в этом омуте несчастно, На все вопросы есть ответ. Открыть глаза всегда ужасно, В суровый мир купив билет. И кто ее принять не может, В объятья лжи тот упадет. С надеждой что она поможет, К концу быстрее приведет.

Нам ночь дает спокойствия глоток, Когда вокруг все мирно замирает. А в темноте созвездия поток, Во тьме веков таинственно мерцает. А в голове лишь мыслей хоровод, И нити разума натянуты струною. Ведь надо мною целый небосвод, Природы тайн несущий за собою. Но безмятежье все таки прирвет, И мрак ночи стремительно отступит. Лишь солнца край с величием взойдет, И свету тьма правление уступит. А мыслей напряженных больше нет, Настала ясность красотой чаруя. Как долго мне ещё искать ответ, Под краски ночи в тишине тоскуя. В бездонной тьме так просто размышлять, Когда ни кто не кружит над тобою. Позволить можно даже помечтать, И на мгновение стать самим собою.

В теченье быстром мысли повесть, Кипят с рожденья бытия. С раскаянием приходит совесть, Наполнив чашу по края. К чему терзаться состраданьем, Когда внутри всегда пустой. И только с искренним желаньем, Глоток познания густой. Лекарством быть для всех не может, Что приподносится как дар. И правда единицы гложет, Когда везде горит пожар. Не утолить душевный голод, Когда нет пищи для умов. Мы в отраженье видим холод, Хотя стоим возле костров. Давно все стали однолики, В потоке света только тьма. А звезды в небе это блики, Их заморозила зима.