Кабинет Любопытных Историй | Луциан

Она была слепа. Но мир для неё был ярче, чем для нас. В городе, где я живу, есть девочка, которая слышит цвета. Она слепа. Родилась такой. Но когда я впервые услышал её рассказ о мире, я понял: она видит больше, чем все мы, вместе взятые. — Луциан, — сказала она, — знаешь, как пахнет синий? — Нет, — ответил я. — Расскажи. — Синий пахнет утром. Когда солнце ещё не взошло, а воздух уже стал прозрачным. И звучит он как далёкий колокол. Тот, что зовёт, но не требует идти. Я слушал и понимал: эта девочка — художник...

Он ходил по домам умерших и запирал их на ключ. Чтобы души не возвращались туда, где им больше не место. В каждом городе есть тайные профессии. О них не говорят вслух, их не найти в справочниках, их мастера не оставляют визиток. Они приходят, когда никто не видит, и уходят, не оставляя следов. В моём городе был ключник. Я встретил его в тот день, когда умерла старуха из соседнего дома. Я сидел на скамейке, писал что-то в блокнот, и вдруг заметил фигуру в тёмном плаще. Она подошла к двери её квартиры, достала связку ключей, выбрала один, вставила в замочную скважину и повернула дважды...

Он писал портреты по описаниям снов. Однажды к нему пришла женщина, которая видела во сне его самого. В моём городе жил художник. Не тот, что пишет с натуры или выдумывает пейзажи из головы. Он писал сны. Люди приходили к нему, рассказывали, что видели ночью, а он брал кисть, закрывал глаза и переносил на холст то, что они не могли удержать в памяти. — Как ты это делаешь? — спросил я его однажды. — Не знаю, — ответил он. — Просто вижу. Когда они рассказывают, я вижу. Его звали Мартин. Он был молод,...

Одна сгорает быстро и ярко, другая — долго и тускло. Которая счастливее? В моём кабинете, среди тысяч диковинных вещей, есть две простые свечи. Они стоят на каминной полке, и я иногда зажигаю их, когда хочу подумать. Одна — толстая, короткая, с широким фитилём. Она горит ярко, сильно, бросая на стены большие танцующие тени. Но гаснет быстро. Часа через два от неё остаётся только лужица воска и запах дыма. Другая — тонкая, длинная, с маленьким, аккуратным фитильком. Её пламя едва заметно, света от неё чуть больше, чем от спички...

Заказчик просил перевезти пустой ящик. Но в пути Стикс поняла: внутри кто-то есть. Капитан Стикс перевозила много странных грузов. Контрабанду, артефакты, живых существ, которых не должно существовать. Но этот заказ был самым странным. — Всего один ящик, — сказал заказчик. — Доплачу в три раза, если не будешь задавать вопросов. Стикс посмотрела на ящик. Обычный деревянный контейнер, оббитый железом, с крепкими замками. Никаких опознавательных знаков, никаких документов. — Что внутри? — Тишина. — Тишина не бывает в ящиках...

Она звучит только тогда, когда её владелец испытывает настоящие чувства. Чем сильнее любовь — тем громче музыка. В моей коллекции есть скрипка. На первый взгляд — обычный старинный инструмент, каких много в антикварных лавках. Потёртый корпус из клёна, изящный гриф, пожелтевший от времени. Но у неё нет струн. И всё же она звучит. Часть первая. Инструмент Я нашёл её на чердаке старого театра, который собирались сносить. Среди сломанных кресел, ржавых софитов и рассыпающихся декораций стоял пыльный футляр...

Каждый день он приходил на площадь с пакетом зерна. Никто не знал, что на самом деле он кормит души. В каждом городе есть такие старики. Неприметные, тихие, часть пейзажа. Они сидят на скамейках, греются на солнышке, смотрят на прохожих. Мы проходим мимо, не замечая их. А они видят нас. Видят всех. В моём городе был один такой. Я не знал его имени. Просто старик, который каждый день приходил на центральную площадь кормить голубей. Пакет зерна, скамейка у фонтана, десятки птиц у ног. Обычная картина...

Рейс к Потерянному Берегу. История капитана Стикс. Он хотел попасть на берег, которого нет на картах. Оказалось, он уже там был — в прошлой жизни. Капитан Стикс получала много странных заказов. Ей случалось возить контрабанду, спасать беглецов, доставлять грузы в места, которых нет на картах. Но этот заказ был особенным. — Мне нужно на Потерянный Берег, — сказал пассажир. Стикс чуть не поперхнулась элем. — Такого места не существует. — Существует. Я был там. — Во сне? — В прошлой жизни. Часть первая...

Её можно отдать вместо любой платы. Но однажды наступает момент, когда берут плату с тебя. В моей коллекции есть монета. Старая, потёртая, с одной стороны — изображение лодки, с другой — череп с горящими глазами. Таких не чеканили ни в одном государстве мира. Я не знаю, из какого она металла. Знаю только, что она тяжелее, чем кажется. И что её нельзя передать просто так. Только обменять. На что? На всё. Часть первая. Происхождение Монету мне принёс человек, которого я никогда раньше не видел и никогда больше не увижу...

Они показывают не то, что есть. Они показывают то, какими люди себя чувствуют внутри. В моей коллекции есть очки. Обычные с виду — тонкая металлическая оправа, стёкла с легким затемнением, дужки чуть погнуты от времени. Такие носили столетие назад интеллигенты и поэты. Но если их надеть, мир меняется. Вы видите не лица. Вы видите души. Часть первая. Оптика Очки мне достались от старого оптика, который закрыл свою мастерскую после того, как потерял зрение. Странно, правда? Человек, который всю жизнь делал стёкла для других, в конце ослеп сам...

Каждую ночь в ней появляется одна строка. Та, которую вы хотели бы скрыть На самой нижней полке моего шкафа, прикрытая стопкой старых газет, лежит книга. Кожаный переплёт, пожелтевшие страницы, потёртые углы. На первой странице — всего одна фраза, выведенная каллиграфическим почерком: "Тот, кто откроет эту книгу, больше никогда не сможет врать сам себе". Я открыл. И пожалел об этом. Часть первая. Находка Книгу принёс человек, имени которого я не запомнил. Он ворвался ко мне среди ночи, бледный, трясущийся, с безумными глазами...

Он зажигается сам, когда кто-то рядом стоит на пороге вечности. В моём кабинете, на самой дальней полке, стоит старый керосиновый фонарь. Потёртая латунь, мутное стекло, погасший фитиль. Обычная вещь, каких тысячи на барахолках. Но если в доме кто-то умирает, фонарь зажигается сам. Я не знаю, как это работает. Знаю только историю человека, который его сделал. Часть первая. Смотритель Его звали Корнелиус. Он был смотрителем старого маяка на скалистом берегу, где разбилось больше кораблей, чем причалило...