Почему мы врем
Мы привыкли думать, что ложь — это про отношения с другими. Что мы обманываем, чтобы не ранить, чтобы казаться лучше, чтобы избежать конфликта. Мы выросли на мифе о «лжи во спасение» и свято верим, что иногда промолчать или приукрасить — это акт милосердия. Но что, если самая страшная ложь — это не та, которую мы говорим другим, а та, которую мы начинаем верить сами? Ложь как анестезия Парадокс в том, что чаще всего мы врем не злым людям, которые хотят нас наказать. Мы врем тем, кто нас любит. И именно поэтому остановиться так сложно...