Анна Фролова

Когда моему сыну исполнилось 11 лет, я вдруг поймала себя на мысли, что он больше не «мой маленький мальчик». Он стал закрываться в комнате, отвечать односложно, раздражаться по мелочам и болезненно реагировать на мои слова. А я — теряться. Мне 37, у меня есть опыт, образование, работа, но рядом с собственным ребёнком я иногда чувствую себя беспомощной. Я долго думала, что проблема в нём. Что он стал «трудным», упрямым, ленивым. Но со временем начала понимать: на самом деле меняется не только он — меняемся мы оба. Раньше он рассказывал всё как прошёл день, кто с кем поссорился в школе, что его рассмешило...

Меня зовут Анна, мне 37 лет, я живу в Челябинске, работаю журналистом в небольшой газете. У меня есть муж и сын, обычная семья, обычная жизнь… работа, школа, быт, ипотека, усталость. Со стороны всё выглядело «нормально», но внутри я давно чувствовала, что мы с мужем как будто живем на разных берегах. Мы всё чаще молчали, всё реже слышали друг друга, а финансовые вопросы стали причиной почти каждого конфликта. Деньги будто утекали сквозь пальцы. Мы работали, старались, но постоянно ощущали нехватку: кредиты, непредвиденные расходы, тревога за будущее. Я чувствовала себя зажатой, обиженной, виноватой и одновременно злой на мужа, на обстоятельства, на саму себя...